Чтение онлайн

Ганнибал резко поднял голову, глаза его излучали неподдельное удивление.
– Так значит, этот старый куль все-таки передал кому-то свою власть?

– Ты меняяя удивляешшшьь, Ганнибаллл.... Ты же зналллл, что Аривондаааа не могххх умереть...

– Но ведь там никого не было! Никто не подходил к нему после падения. Не в полете же он передал свою власть!!!

– Он ее передаллл фотографффффиии....

Ганнибал уже не мог сдерживаться и вскочил на ноги. Бица испуганно посмотрел на него.

– Какой фотографии?
– голос Ганнибала сорвался на крик.

– Фотографииии, который твой шоффффеееер выбросилллл из машиныыы.

– Ах, вот оно что!
– Ганнибал обхватил голову руками и застонал.
– Я же сам, дурень, дал этому козлу Толику фотографии, чтобы они ничего не перепутали...А-а-а, - тяжело завыл Ганнибал, раскачиваясь в разные стороны.
– Какой я идиот!!! Так значит теперь этот самый парень, которого подставили, как жертвенную корову, теперь Глаз Муджароки!!!! И я же сам Аривонде его подсунул!
– Ганнибал снова застонал в отчаянии, царапая ногтями свое лицо и медленно опустился на колени перед алтарём.

– Теперь ты всёёёё знаешшшььь. Приготовьсяяя передать шпагуууу.

У Ганнибала вытянулось и побледнело лицо. Он замер, опустив голову, как будто пытаясь понять, не ослышался ли он. На лбу его вздулись вены, а по щекам текли крупные капли пота. Пауза затянулась.

– Ты хочешь сказать, что я должен умереть и передать шпагу?
– наконец, дрожащим голосом проговорил Ганнибал.

– Даааа. Именно это. Передашшшььь влассссть Плуутонууу....

– Кто бы сомневался! Этому убийце? Мяснику?

– Не тебееее судить, ктооо он.... Передашшшььь. А сам умрешшшььь

– К гадалке не ходи. Этот меня зарежет как барана и не поморщится.... Хороший выбор, о, великая...

– Я слышу в твоемммм голоссссеее неуважительныеее нотыыы... Ты не посмеешшшь противиться. Сделаешшшьь все так, как только чтоо услышаллл... Ты знаешшшьь , что я слышуууу все твои движенияяя и всегдаааа сумеююю тебя найтиии. Твоиии соратникиии должныыы последовать за тобой....

Ганнибал снова вскочил на ноги и состроил из пальцев неприличный жест. Бица в испуге распластался на полу и тихо стонал, потом медленно повернул голову и посмотрел на Ганнибала снизу вверх.

– Это...это...значит....- Бица почти плакал.
– Это значит...

– Да,- заорал Ганнибал жутким надорванным голосом.- Да-а-а! Бица, и ты тоже подохнешь вместе со мной.

– Но почему? Ведь я хотел служить горе.

Ганнибал встал на ноги и подошел к Бице, улыбнулся, смахивая пот с лица.
– Валера, ведь ты не был в Круге и не присягал Кляксе.

– Но я присягал тебе! Разве это не одно и то же?

– К сожалению, нет. Тебе захотелось легких денег, легкой жизни с запахом авантюрной приключалки. Ты же ведь не разочаровался?

– Нет, Ганнибал, не разочаровался.
– Бица уже взял себя в руки.
– Но подыхать вот так не хочу. В драке - согласен, но не как паршивая свинья, которую режут на мясо. А Толян этот, тоже , значит, под нож?

Ганнибал начал громко смеяться, гулкое эхо от стен пустой незамеблированной комнаты усиливало его дикий смех.

– Так спроси сам сейчас у горы. Может, тебя она пожалеет. Давай спрашивай!

Бица подполз ближе к алтарю.
– О, великая, я же служил тебе. За что ты хочешь меня убить?

Снова легкий ветер пронесся по комнате. Потом все стихло. Тишина была необычайно тягучей и тяжелой, потом снова раздался тихий повелительный шопот.

– Тыыы служжиллл легатууу, поэтомуууу должен разделить егоооо судьбууууу.

– А Толик? Он что, чистенький?

– Баторий, которогххоооо вы называетееее Толикоммм, приноссссил присссягууу мнееее, в Кругееее, поэтомууу оннн будетт и дальшшшшеее служжжжитть мнееее...

Бица тоже встал на ноги, сжал кулаки.
– Я не согласен. Баторий какой-то. Толик - он и в Африке Толик. Вобщем, я просто так не сдамся.

– Выыы мнеее надоелииии.
– шепот горы стал пронзительным. Внезапно раздался странный гул, как будто от приближающегося летящего самолета. Гул нарастал, пока не стал невыносимым, со страшным треском вылетели пластиковые окна и разбились о стены, пол под ногами заходил ходуном.

Бица с побледневшим от ужаса лицом бросился к выходу из комнаты.

– Стоять!
– страшно закричал Ганнибал.
– Стоять, дурак! Ты что, не можешь понять, что она меня не в силах убить, пока меня кто-то не проткнет моей же шпагой?

Снова раздался жуткий шёпот.

– Могуууу, могууу. Шпагааа дляяя меняяя не являетсяяяя препятствиемммм. Тыыы - мой рабббб. На колениии!!!

– Как бы не так!
– Ганнибал ухмылялся жуткой , неестественной ухмылкой. Его лицо было мокрое от пота, морщины еще резче обозначились, губы стали совершенно белые и дрожали.
– Вот это, о, великая, ты предусмотреть не могла!

С этими словами Ганнибал сунул руку во внутренний карман истерзанной куртки и извлек на свет амулет Пашота, - висящую на тонкой многоцветной нити маленькую плоскую средневековую чашу.

– Аххх тыыы, аааахххх тыыыыыы!!!- шепот пронесся по всем углам комнаты, отражаясь от стен и потолка, как будто птица с поврежденным крылом пыталась выпрыгнуть из клетки, и затих, смешавшись с шумом улицы, теперь совершенно спокойно доносившимся через выбитые окна. Снова стало тихо. Свечи погасли. Через разбитые оконные проемы было слышно щебетание воробьев, шум ветра, запутавшегося в кронах деревьев.

Ганнибал дрожащей рукой свернул драгоценный амулет и засунул его во внутренний карман куртки, потом посмотрел на оцепеневшего от страха Бицу.