Чтение онлайн

Семен обреченно ухмыльнулся

– Ищут пожарные, ищет милиция...

– Почти что так...- Иван Федосеевич откинулся на спинку сиденья.- Все, что я могу для вас сделать, - это отвлечь внимание на себя.

– Как это?
– встрепенулся Руков.

– Сейчас узнаете. Снимайте одежду. У меня тут есть кое-что, для вас припасенное.

С этими словами Иван Федосеевич вышел из машины и открыл багажник. Не спеша извлек на свет спортивную сумку, положил ее на бетонный пол. Семен тоже вышел из машины и с интересом наблюдал, как Иван Федосеевич вытаскиевает из сумки длинные светлые полотняные брюки, достаточно модного покроя, и синюю застиранную футболку

– Вот, Семен Иванович, переодевайтесь.

– Зачем?

– Переодевайтесь, я вам говорю. А вашу одежду дайте мне.

Семен разделся, прыгая на одной ноге, пытался вытянуть штанину через ботинок.

– Семен Иванович, туфли тоже снимайте.

– Иван Федосеевич, да объясните же в конце концов, что происходит?

Ни слова не говоря, директор завода начал передодеваться в одежду Семена, при этом он что-то сосредоточенно мычал под нос, повернувшись к Семену спиной. Наконец он закончил переодевание, ладонями пригладил волосы на голове и повернулся к Рукову лицом. Семен ахнул от удивления. На него смотрел его собственный двойник - точно такой же Семен Руков. Хотя, при пристальном рассмотрении бросались в глаза и многочисленные морщины, от которых Иван Федосеевич не смог избавиться, и более низкий рост и некоторое количество излишнего жира. Зато в остальном это был вылитый Семен.

– Ну как?
– Иван Федосеевич задорно псмотрел на Рукова.

– Вот это да! Как вам это удалось?

– Вы это тоже умеете делать, надо только потренироваться. Но не обольщайтесь, молодой человек, моих возможностей хватит только на один день. Завтра в это же время я снова превращусь в пожилого ханжу предпенсионного возраста. Так что у вас есть время только до завтра. Поэтому немедленно уезжайте. Через Москву не советую, все и так будут думать, что лететь в Сибирь вы будете через Москву. Рекомендую через Сотинск.

– Так ведь это почти пятьсот километров!

– А вы как думали, зачем вам машина? На таком коне максимум через восемь часов вы будете в Сотинске.

– А вы?

Иван Федосеевич посмотрел на Рукова с насмешливым прищуром.

– А я буду защищать вас, повелитель. Не забывайте о том, кто вы сейчас, а я - ваш преданный слуга. Обо мне не думайте, думайте только о вашем предназначении, и, как только в ваших руках окажется чаша, немедленно отправляйтесь в Круг. Там вы будете в полной безопасности.

– А как же я туда попаду?

– Не разочаровывайте меня, Семен Иванович. У вас есть карта, у вас есть дар, и у вас есть знания. Уезжайте быстрее, теперь у нас действительно мало времени. Уже темно, я бы вам советовал ехать всю ночь, отдохнете в Сотинске, знания Глаза вам придадут силы.

Семен застыл на мгновение, обдумывая слова Ивана Федосеевича, потом подошел к нему и обнял. Его недавний партнер тоже обхватил его своими ручищами, похлопывая по спине. Семен отстранился, молча сел за руль и закрыл дверцу. Пыхнув выхлопным газом, "Волга" умчалась из гаража. Иван Федосеевич долго смотрел ей вслед, размышляя о чем-то своем и покачивая головой.

***

Октавиан жадно смотрел на спину Бубо, наколки перестали передвигаться, застыв в замысловатом узоре, который был понятен только колдуну. Красная от ожогов спина несчастного Бубо дымилась зловонным паром, распространяя запах паленой шерсти. Октавиан выхватил из медицинского чемоданчика, приготовленного заранее, ампулы обезболивающего и вколол пару кубиков теряющему от мук сознание бедному Бубо. Негр блаженно растянулся на полу. Октавиан выхватил из того же чемоданчика мазь и начал растирать обожженную спину, повторяя тихим шепотом какие-то заклинания. Очнулся от обморока Томаш, поднял голову

– Что все это было?

Октавиан, не отвлекаясь от растирания спины, бросил в сторону Томаша.

– Человек твоей профессии не должен падать в обморок от одного вида шевелящейся кожи. Ну да ладно. Дело сделано. Я знаю, где Руков.

Томаш недовольно почесал затылок, потом чихнул.

– Хорошо, проехали. Ну и где этот супчик?

Октавиан убедился, что хорошо растер обожженную спину. Кожа начала приобретать изначальный здоровый цвет. Потом сунул под нос Бубо нашатырь. Бубо дернулся, закрыл нос рукой, перевернулся на бок. Потом открыл глаза.

– Ну что, Октавиан, получилось?

Октавиан кивнул.

– Более чем. Он раздвоился.

– Кто раздвоился?

– Руков раздвоился.

– Непонятно. Растолкуй.

– Нет времени. Видимо, это очередной фокус членов Коллегии. Надо быть готовым ко всему. Поэтому сейчас я и Томаш преследуем Рукова, который направляется в сторону железнодорожного вокзала, а ты, Бубо, бери машину и со скоростью бешеной кошки на трасу в сторону Сотинска.

– Октавиан, перестань говорить загадками. Объясни, что случилось? Как, в конце концов, я его найду, если я его никогда в глаза не видел?

– Руков раздвоился. Я не знаю, как это все произошло, но и задумываться над этим тоже нет времени. Мы должны найти настоящего или поймать их двоих. По моим расчетам, Бубо, ты, чтобы не привлекать посты ГАИ, настигнешь его часа через два в районе поселка Растное. Ничего не предпринимай, будь на связи. Не могу тебе сказать, на какой он машине, постарайся его найти сам. Я думаю, машина должна быть какая-нибудь совковая, так всегда меньше привлекаешь внимания. А внешность? Ну насколько я понял , мужик лет тридцати пяти- тридцати шести, спортивный, со светлыми волосами и интиллигентным лицом, вообщем, включай интуицию.

– Хорошо, понял.

– Все, разбегаемся. Мы с Томашом берем того Рукова, который на вокзале, потом рвем на трасу до Сотинска и там встречаемся с тобой, Бубо.

– Понеслась..

Октавиан наморщил лоб

– Где же все- таки прячется этот примат Мбоно?

***

Коренев дрожащими руками опрокинул в себя огромный бокал коньяка. Не справившись с дрожью, он выпустил бокал, и тот хряснулся об пол, разлетаясь на мелкие кусочки. Уже два часа он говорил в направленный на него объектив телекамеры правду и только правду. При малейшем признаке неправды эта здоровая тренированная сучка, жена Тюкина, безжалостно жгла его промежность током. Мэр уже раза два терял сознание, но его приводили в себя, и снова допрашивали. От боли Коренев перестал себя контролировать. Он рассказал все. Теперь он думал только о том, сохранят ли ему жизнь, и ему очень хотелось перед смертью увидеть дочь. В своих исповедях он старался как можно меньше говорить о кладе, и даже намеком ничего не рассказал о намерении приобрести порт. Но в организации убийства Мышигина пришлось признаться. Вернее, в заказе убийства. Пришлось рассказать об Октавиане, о Струйкине, о том, что Руков вместо Струйкина съел это злосчастное блюдо. Тюкин страшно взбесился, когда узнал об истории с поеданием мозга. Он подумал, что это розыгрыш. Но тут уже Коренев уперся рогами. Если думаешь, что тебя разыгрывают, засунь себе сам шокер между ног и попробуй шутить. В конце концов, Тюкин успокоился и принял слова Коренева на веру. Коренев тяжело дышал, слизывая мелкие капли пота, затекающие ему в рот. Кто же мог подумать, что эта старая свинья, Иван Иванович, который служил ему верой и правдой столько лет, окажется примитивной падлой, причем долго готовящейся нанести ему удар. Как никогда, ему хотелось остаться в живых и отомстить всем. Жестоко отомстить. И в первую очередь этой холеной самке, жене Тюкина.