Чтение онлайн

– Татьяна, иди, прошу тебя, найди связь. Или лучше всего иди на трассу, слови машину, даже угрожая пистолетом, я разрешаю. И дуй в ближайшее отделение. Это в Сеньковке, километров пятнадцать, да ты знаешь. И подымай всех. Самое главное - нам нужна медицинская помощь.

Татьяна кивнула, спрятала пистолет и растворилась в темноте.

Тем временем Ганнибал, используя незавидное положение своего противника, пытался нанести Ивану Федосеевичу решающий удар, но член коллегии упорно и умело защищался, стараясь подняться на раненную ногу. Только силы уже были неравны. Выбрав момент, Ганнибал жестким блоком отвел в сторону меч Ивана Федосеевича и ударил его ногой по забралу шлема. Иван Федосеевич на секунду потерял равновесие и начал заваливаться на спину, тогда торжествующий Ганнибал изо всей силы проткнул противника мечом. Стоявшие за спиной Ивана Федосеевича рыцари сделали движение, чтобы ринуться в атаку, но член коллегии слабеющей рукой остановил их.

– Стойте! Не надо больше крови.
– Иван Федосеевич упал на спину, жизнь покидала его.- Я исполнил свой долг...Драка была честной.

Ганнибал нетерпеливо приблизился к умирающему противнику:

– Ну давай! Давай мне скорее свою власть!

Из последних сил Иван Федосеевич открыл забрало. На Ганнибала смотрел умирающий старик, совсем не похожий на Рукова. Внезапно этот старик громко расхохотался, выпучив уже почти мертвые глаза прямо на Ганнибала. Легат отпрянул в суеверном ужасе и попятился. Потом отвернулся и медленно побрел восвояси.

Члены коллегии окружили своего умирающего товарища. Постепенно их тела освобождались от рыцарских панцырей и шлемов, которые просто растворялись в воздухе. И вот уже через минуту на потрескавшейся железнодорожной платформе лежал Иван Федосеевич в своей обычной одежде, только бурой от пролитой крови, а над ним склонились Сергей Вокрович Сантойо и двое мужчин в темной одежде.

Оглушенный от отчаяния Ганнибал медленно шел по платформе в сторону своих соратников. По мере того, как он шел, его латы начали растворяться в воздухе, стали прозрачными и, наконец, исчезли совсем. Рана на руке еще кровоточила, но Ганнибал не обращал на нее внимания. Он подошел к Плутону и Толику и остановился, мрачно, из-под лобья глядя на них. Зависло тяжелое молчание. Тем временем африканский воин, снова превратившись в повара Мбоно, одетого во все черное, незаметно спрыгнул с платформы на пути и пошел в сторону поселка. Его ичезновение никто не заметил.

Плутон не выдержал первым:

– Ну что, легат, тебя можно поздравить? Ты уже Глаз Муджароки?

– Это был не Семен Руков.- выдавил из себя Ганнибал.
– Им удалось провести нас. Но не надолго. Бица, поехали.

Плутон придержал Ганнибала плечом.

– Да нет, Ганнибал. Ты уже наделал много глупостей. Пора подчиниться приказу Кляксы. Отдай шпагу и умри легатом. Иначе мне придется убить тебя.

Толик подошел ближе и зашел Ганнибалу за спину.

– Вот, значит, как...- легат тяжело вздохнул, поднял голову и посмотрел в глубокую темноту неба. В его руке, будто из воздуха, возникла шпага.

– Только без глупостей.
– Плутон напрягся.

В этот момент Ганнибал сделал едва заметный сигнал Бице, о котором все успели забыть. Бица быстро и решительно подошел к Плутону и выстрелил ему в голову. Толик поздно среагировал. Желая закрыться Ганнибалом, он рванулся к нему, чтобы схватить его сзади за горло, но со всего маху наткнулся на шпагу, острие которой Ганнибал выставил из-под руки. Проткнутый шпагой Толик недоуменно уставился на легата. Хлынула из горла кровь. Хватая ртом воздух, Толик покачнулся и повалился навзничь.

Плутон стоял на четвереньках и раскачивался, низко опустив простреленную голову. Ганнибал брезгливо посмотрел на него, потом сказал, ни к кому не обращаясь.

– От пули не умрет. Очухается. Надо шпагой.
– и с этими словами вонзил клинок в темную могучую шею негра.

Плутон попытался поднять голову в последнем предсмертном порыве, но Ганнибал пнул умирающее тело ногой. То, что еще несколько минут назад было Плутоном, свалилось безжизненным тюком с платформы на пути и затихло.

Ганнибал вытер лезвие пучком травы, в изобилии росшей прямо на кромке железнодорожной платформы.

– Молодец, Бица. Спас меня. Теперь нам надо торопиться. Настоящий Руков направляется в Сотинск.

Ганнибал и Бица выскочили на темную, провонявшую гарью площадь и недоуменно остановились.

– А джип- то тю тю. Сгорел нафик.
– голос Бицы дрогнул.

– Плохо, Бица, плохо.- Ганнибал закусил губу.

В этот момент вдали, где-то на въезде в поселок, раздались пронзительные трели машин скорой помощи и душераздирающие завывания милицейских сирен.

– Все, Бица, надо сматываться. Машину найдем по дороге. Самое главное, как можно быстрее исчезнуть отсюда.

Снова раздались тяжелые громовые раскаты, и на покрытую гарью площадь упали первые крупные капли. Едва слуги Кляксы успели свернуть в первый попавшийся темный переулок, как вокзальную площадь заполонили кареты скорой помощи, освещая мигалками чудовищную картину. В этот момент небо разверзлось, и густые потоки летнего дождя хлынули на землю.

Никто не заметил в одном из темных переулков одиноко стоящую машину. Юрий Сержевич Коренев, прижав к себе плачущую Веронику, мрачно наблюдал за происходящим. Темнота летней ночи скрывала смертельную бледность его лица.

***

Ярко-красное утреннее солнце уже наполовину выползло из-за горизонта, подкрасив легкие перистые облака розовой каймой, когда Руков въехал на стоянку сотинского аэропорта и остановился. Усталость чувствовалась в каждом его движении. Он вошел в кассовый зал, полупустой в столь ранний час, нашел туалет и склонился над умывальником, обильно брызгая на лицо ледяной водой из-под крана. Тщательно вытер лицо салфеткой и почувствовал некоторое облегчение. Потом нашел небольшое кафе и с удовольствием выпил две чашки кофе, настолько крепкого, насколько только сумели для него сварить. Он уже выходил из кафе, когда обнаружил, что у него развязался шнурок на ботинке. Крякнув от усталости, Руков присел на корточки, аккуратно завязал узелок и внезапно почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Первой мыслью было немедленно оглядеться, но вслед за первым импульсивным порывом нахлынуло какое-то спокойствие и хладнокровие. Семен понял, что он не чувствует страха. Более того, захотелось проверить собственную интуицию. Поэтому Руков продолжал наигранно возиться со шнурком, сделав вид, что он случайно завязал на узел, а теперь не знает, как развязать. Пол, еще совсем недавно свеже вымытый моечной машиной, был настолько чист, что Руков отчетливо увидел в отражении темный осторожный силуэт человека, остановившегося в паре метров от него. Семен резко выпрямился. Прямо перед ним, сверкая чернильно черными глазами, стоял давешний негр, попросивший у него огонька на пустынной ночной трассе. Негр вздрогнул и попятился.

– Ну что, коминтерн, опять зажигалка нужна?
– Руков уже не скрывал своего раздражения.

– Sorry, I don"t understand Russian.
– негр пугливо оглянулся и поспешно скрылся за первым газетным киоском.

Руков потер пальцами усталые глаза и снова попытался вспомнить, где он мог видеть этого человека. Потом тряхнул головой, отгоняя от себя наваждение, и направился к кассе. Ему быстро удалось выяснить, что ближайший самолет в Хабаровск вылетает поздно вечером. Руков купил билет, предъявив с некоторым замешательством свой новый паспорт на имя Александра Вениаминовича Снежкина. Но все прошло хорошо, никто ничего не заподозрил. Симпатичная кассирша в летной форме, улыбаясь, вернула ему паспорт вместе с билетом.