Чтение онлайн

Мне оставалось только согласиться, отдавая себя во власть чутких пальцев и нежных губ, забывая о существовании остального мира. Утренние минуты скоротечны, и вот уже первые солнечные лучи, разбавляют серый призрачный свет, заливая двор и заставляя снег искриться выпавший накануне снег, но этим мгновения сейчас принадлежали только нам.

Теперь в нашем новом доме прибавилось забот и последующие дни обещали быть насыщенными, но я была безумно рада этому, получив возможность хотя бы на время забыть о надвигающейся угрозе.

Только одно меня беспокоило и периодически давало о себе знать. Джейрис. После его отчаянного поступка мы больше не виделись. И касательно этого я теперь испытывала смешанные чувства.

Отчасти я его просто по-человечески понимала. Королевский лекарь позволил себе непростительную слабость — поддался собственным эмоциям, решив за всех, в том числе и меня, что именно так будет лучше. Знал ли он о том, для чего именно томится в темнице Эльсоэр, мне пока неведомо. Он просто видел, чего это стоит для меня, как я страдаю и выматываюсь.

Но стоит представить на миг, что я могла не успеть, не проснуться в ту ночь или прийти немного позже, как меня снова охватывает гнев. Кто он такой, чтобы решать за нас как будет лучше? В желании вернуть Клёна я была готова пойти и против богов, а тут он… просто человек, которого я считала другом.

Обида, гнев и боль — не лучшие советчики в принятии решений. Пожалуй, только время способно их ослабить и однажды свести на нет. И время необходимо нам обоим. Только почему-то странное чувство всё никак не хочет униматься и продолжает тревожить меня при любом удобном случае.

Могу ли я надеяться на то, что он не наделал новых ошибок?

Комментарий к 19. Время надежд

Хочется сказать: эта глава не самая большая да и событиями не насыщена, но… это время стоит запомнить))

Название пока временное. Потом, может быть, изменю.

Постарались отредактировать, но если найдётся что, спасибо заранее х)

========== 20. Бродяга ==========

Кто бы мог подумать, что едва оклемавшись и немного набравшись сил, Клён тут же получит больше свободы, чем я. Конечно, мне не приходилось рассчитывать на то, что удастся привязать его к Храму и себе, да и не стала бы такого делать. Только вот, я ещё хорошо помнила, в каком состоянии его тело находилось относительно недавно, и надеялась на то, что ещё некоторое время мой муж проявит благоразумие и побережётся. Но вместо этого он развернул бурную деятельность, связанную со службой безопасности, собираясь внедриться туда на легальных основаниях.

Самое отвратительное заключалось в том, что Канер, который прекрасно знал, через что нам пришлось пройти, его даже поддерживал и обещал помочь освоиться.

И, похоже, все совершенно забыли об одной весьма примечательной детали его внешности, выдающей в нём демона.

— У тебя серебряные глаза, — выслушав Клёна, напомнила я, когда этот наглец подошёл ко мне, чтобы поставить перед фактом. — А после инцидента с одержимой кухаркой, эту примету взяли на заметку, знаешь ли.

— Думаю, о том, кто я, многим и без того известно, — возразил Клён.

Я, конечно, понимала, что существам вроде него политика страны не интересна, да и время, проведённое в бестелесном состоянии, наверняка сказывалось. Но примириться с тем, что он попросту не хочет понимать очевидного, я не могла. Особенно, когда от этого зависит его жизнь. И это жутко злило, потому что заставляло чувствовать себя бессильной.

Вздохнув, я терпеливо пояснила:

— Дело даже не в том, что кто-то знает о тебе, а в жрецах, с мнением которых вынужден считаться и его величество Ставрий. Стоит им увидеть или кому-то донести на тебя, мы не избежим проблем, поверь.

— Что ж… тогда я могу сделать так, — Клён извлёк из кармана длинную чёрную ленту и повязал себе на глаза.

— Не смешно, Клён! — воскликнула я и, не выдержав его ехидной усмешки, бросилась к нему, чтобы сорвать ленту и попытаться заставить хотя бы сейчас быть хоть чуточку серьёзнее.

Но стоило мне лишь слегка дотронуться до кончика повязки пальцами, как мои запястья были коварно перехвачены и туго перевязаны этой же импровизированной маской. Все мои попытки вырваться, как и просьбы отпустить, оказались тщетными. А в ответ на мои рывки, Клён только завёл мои руки себе за голову, с самодовольным видом заключив:

— Вот так разговаривать с тобой гораздо спокойнее и приятнее.

Я насмешливо фыркнула. Знает ведь, что пользоваться заклинаниями в таком положении сложно, да и применять что-либо против него, я не стану. Кроме того, это далеко не самая заманчивая перспектива — полыхать в объятиях супруга в прямом смысле этого слова, а вовсе не от страсти как можно подумать. В том случае, если что-то пойдёт не так, и загорятся не только путы на руках.

— Посмотрела бы я на тебя, если бы ты оказался на моём месте…

— О, тебе тоже хочется меня связать? — поинтересовался Клён, игриво перебирая пуговицы на моём платье.

Он прекрасно понимал, что именно я имею в виду, но не мог удержаться от небольшой провокации.

— Не то слово. Но чувствую, в твоём случае, без заговорённых цепей не обойтись, — с притворным разочарованием в голосе отозвалась я, попытавшись окинуть его оценивающим взглядом. Только учитывая то, что стояли мы практически вплотную друг к другу, даже это выглядело так себе. И всего что я добилась, так это только съехавшей на здоровый глаз чёлки.

— Напрасно беспокоишься обо мне, Тиса, — сказал Клён, бережно убирая чёлку с моего лица. — Ведьма обещала, что поможет скрыть мою особенность. Никто ничего не заподозрит. К тому же, я не собираюсь там поселяться.

Ох, и даже Магдаль с ними заодно. Чувствую, что при такой поддержке любой мой довод будет звучать неубедительно и глупо. Но, быть может, они и в самом деле знают, что делают, а я слишком сильно переживаю?

— Хорошо, Клён, я всё поняла. Можешь отпустить меня, — сдалась я.