Гнэльф
Шрифт:
– Если вы пообещаете хорошо себя вести, я возьму вас к себе. Профессор меня уволит, но я рискну.
– Люблюрисковых девушек! – воскликнул гнэльф и рассмеялся. – На чем поедем?
– Пока на этом, – Ирочка подкатила тележку, на которой медицинские сестры развозили по палатам лекарства. Открыла большую круглую из никелированного металла коробку и скомандовала: – Полезайте сюда, вас не должны видеть посторонние.
Микки ловко вскарабкался по стойке на «второй этаж» тележки и забрался в коробку.
– «Гнэльф в собственном соку»! Новое кушанье! – объявил он, устраиваясь поудобнее.
– Самореклама нам не нужна, – сказала Ирочка и, закрыв крышкой коробку, покатила тележку к выходу.
Спускаться в лифте на первый этаж ей пришлось в компании с двумя монахинями, приходившими в клинику навестить больных. Монахини были очень серьезные дамы, поэтому они подавили в себе желание громко закричать в тот момент, когда крышка на металлической коробке вдруг приподнялась и вновь опустилась. Они только переглянулись между собой и перекрестились – только и всего. Они не вскрикнули даже тогда, когда из коробки явственно донеслось: – «Черт!.. Ну и теснота!..» Они просто снова перекрестились и посмотрели на Ирочку пронзительными взглядами. Бедная девушка смутилась и отвела взор от строгих женщин.
К счастью, ее мучения быстро кончились: кабина лифта остановилась, и дверцы широко распахнулись. Монахини торопливо вышли в холл и засеменили к центральному выходу, испуганно оглядываясь на странную врачиху с удивительным грузом.
Когда они покинули здание клиники, Ирочка облегченно вздохнула и, толкнув тележку, покатила ее к турникету. Сгибаясь в три погибели, она дотащила металлическую коробку с гнэльфом до своей машины, брякнула ее на асфальт и стала доставать из сумочки ключи.
Микки приоткрыл крышку и сердито прошипел:
– Полегче меня бросай, дорогая! Размагнитишь всю информацию!
Ирочка каблучком придавила крышку, открыла дверцу автомобиля и затащила коробку на сиденье.
– Тебя не привязывать ремнем безопасности? – поинтересовалась она у содержимого коробки.
– Нет… Только, пожалуйста, будь осторожнее на поворотах… – пророкотала негромко металлическая тара голосом гнэльфа.
– Хорошо, я постараюсь.
Ирина переключила скорость, и машина плавно тронулась с места.
Глава десятая
Ирочка Лапина жила на третьем этаже большого многоквартирного дома. Третий этаж – это не высоко. Ирочка часто поднималась к себе пешком по лестнице, тренируя мышцы ног и сгоняя, заодно, лишний вес. Но сегодня ей пришлось прибегнуть к услугам лифта: тащить гнэльфа в коробке на себе ей было не по силам.
Ирочка доволокла проклятый груз до квартиры, открыла дверь и с облегчением впихнула ногами гигантскую «консервную банку» в прихожую.
– Приехали, Микки, – сказала она, переводя дыхание, и вытерла платочком пот со лба.
Гнэльф приоткрыл крышку и выглянул наружу.
– У тебя милые обои! – произнес он и лукаво подмигнул уставшей девушке.
– Спасибо.
Гнэльф вылез из коробки и запрыгал на месте, разминая затекшие мышцы.
– Неплохо бы принять ванну, – намекнул он хозяйке квартиры.
– Пожалуйста, Михаил Васильевич, через минуту она будет готова.
Ирочка пошла наполнять ванну, а гнэльф крикнул ей вслед:
– Не называй меня больше Михаилом Васильевичем! Я – Глеб. Ну, хорошо: Микки!
Вскоре Ирочка вышла из ванной комнаты и спросила гостя:
– Ты хочешь что-нибудь выпить?
– От джина с тоником, пожалуй, не откажусь! – обрадовался гнэльф.
– А стаканчик апельсинового сока тебя не устроит?
– Мне хватит рюмки… – буркнул недовольно Микки.
Он вскарабкался в кресло в гостиной, а Ирочка, разлив сок по бокалам, поднесла ему один из них.
– Чин-чин! – сказала она и с удовольствием выпила прохладную освежающую жидкость.
– Чин-чин! – Гнэльф прильнул губами к краю бокала, и его нос нырнул в апельсиновый сок. Микки закашлялся и выронил бокал из рук. – Черт!! Я не собирался принимать ледяной душ! Я хотел горячую ванну!
Ирочка бросилась ему на помощь.
– Сейчас, Микки, сейчас… Снимай одежду, я ее почищу… Ванна уже готова, раздевайся.
– Здесь? При тебе?! Я не ребенок!
Гнэльф спрыгнул с кресла, поскользнулся на пролитом соке и грохнулся навзничь, окончательно перемазавшись в желто-оранжевой жидкости. Когда он поднялся, апельсиновый сок медленно начал скапывать с его шевелюры на нос.
– Ты не ушибся?
– Нет… Когда человек захлебывается, ему не до ушибов… Закрой, пожалуйста, за мной дверь…
И Микки медленно побрел в ванную комнату, ловя языком стекающие с носа капли апельсинового сока.
Пока хозяйка наводила порядок в гостиной, гнэльф готовился к омовению. Сняв с себя осточертевший костюм, вдобавок мокрый и грязный, стянув, прилипшую к телу майку, и сбросив цветастые детские трусики, он взобрался на небольшой стул и уже с него нырнул в ванну. Радостно пофыркивая и сплевывая попавшую в рот воду, Микки сделал несколько заплывов взад и вперед по просторной эмалированной емкости. Потом полежал на спине, разглядывая потолок и высокие борта ванны.
И вдруг испуг перекосил его лицо; Микки даже ушел под воду, так перепугался он собственной догадки. Вынырнув, гнэльф стал пытаться достать руками краев ванны. Так и есть: до них не дотянуться! Ирина налила воды ровно столько, сколько хватит для того, чтобы утонуть, но не хватит, чтобы выбраться из этой ловушки!..
Микки нырял, отталкивался ногами от дна и пулей выныривал наверх: тщетно, края были слишком далеки и руки до них никак не доставали.
Он «играл в дельфина» довольно долго, пока его вдруг не осенило: нужно вытащить затычку в ванне! Микки нырнул и вцепился в металлическую пробку двумя руками. Но пробка сидела крепко, и сил гнэльфа явно не хватало, чтобы выдернуть ее из капкана. Оставалось одно из двух: или героически утонуть, или звать Ирочку на помощь. Микки выбрал второе.