Чтение онлайн

Джинкс немедленно принялась за работу со своими лозами. Она выкопала в земле небольшую ямку и бросила туда семечко, чтобы облегчить свою задачу. Растение быстро зацвело, яростно взбираясь по стене, как воин на битву. Аврора поднялась первой, двигая руками и ногами быстрее, чем когда-либо.

Она приземлилась на балконе своей матери с тяжёлым стуком, но мгновение спустя гром прокатился по небу, затмив шум, который они с Джинкс произвели. Аврора выглянула из-за занавесок на окнах, ведущих на балкон, и не увидела в комнате ничего, кроме одинокой свечи у кровати и тёмной, съёжившейся фигуры под одеялом. Она бросилась внутрь и направилась прямо к кровати.

При первом же взгляде на мать у неё перехватило дыхание и что-то надломилось внутри. Аврора всегда знала, что её мать стареет. В расцвете лет она родила Аврору, и это было восемнадцать лет назад. Но Королева Афра всегда казалась такой царственной, могущественной сверх всякой меры — больше похожей на богиню, чем на мать. Её серебристо-седые волосы никогда не казались признаком её возраста, скорее силы. Но женщина, лежавшая в этой постели, выглядела старой и хрупкой. Кожа на её лице обвисла, как будто ей было больно, даже во сне. Её пальцы вцепились в верхнюю часть одеяла, костяшки сморщились, как чернослив. Она выглядела более чем хрупкой. Она выглядела так, словно её сломали, и никто не смог собрать её снова такой, какой она была раньше.

Аврора в ужасе прижала одну руку ко рту, а другую протянула к матери. Она дотронулась до руки — кожа казалась тонкой и слишком мягкой.

— Мама? — прошептала она.

Когда ответа так и не последовало, она попробовала снова:

— Ма?

Она осторожно взяла мать за плечо и встряхнула.

— Проснись. Это я. Аврора. Я дома.

Мать не шелохнулась. Аврора встряхнула её чуть сильнее. По-прежнему никакой реакции. Джинкс обошла вокруг кровати и принялась за дело с бесстрастной деловитостью, с которой Аврора не могла сравниться. Ведьма коснулась кожи Афры, проверила её пульс и подняла закрытые веки. Затем её губы скривились в тяжёлой гримасе.

— Что? Что не так?

— Её накачали наркотиками, — ответила Джинкс. — Моё предположение, что обильно и уже очень долго.

Аврора подавила крик и закрыла рот обеими руками. Она на миг закрыла глаза, позволяя чувству вины и отвращению накатить на неё одной всепоглощающей волной. Это была её вина. Она позволила этому случиться. Стыд пронзил её на мгновение, насквозь, потом она отогнала его, оставив на другой раз.

— Мы можем что-нибудь сделать? Есть ли способ разбудить её?

— Не так быстро, — ответила Джинкс. — Я должна быть честной с тобой, Аврора. Я не уверена, что она проснётся. Это зависит от того, что ей дали. Только время и отдых подскажут ответ.

Ужасный вой пронёсся через безмолвную комнату несколькими быстрыми вспышками, но это была не штормовая сирена, которую узнала бы Аврора. Это прекратилось, потом началось снова. Последовательность повторилась. Послышался грохот, за которым последовали крики, которые стали громче, когда дверь открылась, явив растерянную служанку, несущую кувшин с водой, а за ней промелькнули солдаты, быстро двигающиеся по дальнему коридору, крича о бреши. Служанка захлопнула дверь бедром, повернулась к кровати и замерла при виде Авроры и Джинкс. Она открыла рот, чтобы закричать, но Аврора опередила её, прижав к стене и прорычав:

— Ни звука.

Служанка заплакала, с её поджатых губ сорвались тихие всхлипывания.

— Ты одна из тех, кто опаивает королеву? — спросила Джинкс из-за спины Авроры.

Горничная напряглась, и её плач тут же прекратился.

— Я…

— Говори правду, — потребовала Аврора.

— Что ты ей давала? — спросила Джинкс.

Служанка сжала губы, подняла подбородок, и ответила:

— Я не знаю, что вы имеете в виду.

Аврора сильнее прижала руки к плечам девушки, пригвоздив её к стене.

— Не лги.

— Я не…

— Достаточно!

Взрыв потрескивающей магии выстрелил из рук Авроры в девушку, тело которой дёрнулось у стены. Она вскрикнула, её глаза дико затрепетали, а потом она жалобным, хриплым голосом произнесла:

— Он даёт мне флаконы и монету, а я не задаю вопросов.

— Кто? — спросила Аврора.

Но было уже слишком поздно. Девушка прислонилась к стене, её остекленевшие глаза закрылись. У Авроры возникло искушение дать девушке упасть, но вместо этого она опустила её на пол, а затем сделала два осторожных шага назад. И только потом в отчаянии прижала кулаки к глазам.

Когда она убрала руки с лица, Джинкс стояла на коленях рядом с девушкой, не сводя глаз с Авроры.

— Это было… что-то новенькое, — осторожно сказала ведьма.

Рора посмотрела на свои руки. Было ли ужасно, что она даже не подумала о том, что сделала? Всё это не имело никакого значения по сравнению с тем, что сделали с её матерью.

— Это было не нарочно, — пообещала она подруге. — Я только хотела, чтобы она сказала правду, а небесный огонь явился непрошеным. Она… она…

— Нет, — ответила Джинкс, вставая. — Она получила лишь небольшой шок. С ней всё будет хорошо. Но нам нужно двигаться. Ей будет что рассказать, когда она проснётся. К тому времени мы должны затеряться, как и твоя мать.

Вдвоём они приподняли королеву с кровати, перекинув её слишком тонкие руки на их плечи, как якорь. Затем каждая из них обняла женщину за талию, и они подняли её между собой. Аврора была более чем на полголовы выше Джинкс, что оставляло на ней большую часть веса королевы. Рору это вполне устраивало. Если понадобится, она понесёт свою мать через всю Каэлиру.

— Нам нужно выйти в коридор, — сказала она. — Там есть гобелен с проходом позади него.

Джинкс оставила Аврору с матерью на её руках и открыла дверь ровно настолько, чтобы выглянуть наружу.

— Есть солдаты? — спросила Аврора.

— Насколько я могу судить, нет.

— Они должны знать, что во дворце восстание. Надеюсь, они будут заняты этим достаточно долго, чтобы мы смогли найти Нову и выбраться.

Они прошаркали в коридор, ноги королевы беспомощно волочились по полу.

— Вот здесь, — сказала Аврора, указывая подбородком на гобелен, сотканный в насыщенных синих и чёрных тонах.

На гобелене был изображён день, когда начались Времена Потрясений, когда самые первые бури хлынули из рук богини на землю.