Годзилла 2000
Шрифт:
Изображения были настолько реалистичны, что практически никакой разницы между телевизионным экраном и реальностью за пределами кабины не было.
Кип облетел Годзиллу, снизив скорость Раптора, переведя его в режим зависания. И теперь Раптор оказался лицом к лицу с гигантским кайдзю. Перекрестие прицела на его верхнем дисплее остановилось в центре черной как сажа груди Годзиллы.
Нажимая на пусковую кнопку, Кип безжалостно прищурился.
И вновь Раптор отбросило назад силой обратной отдачи его собственных многочисленных пушек. И вновь более 40 000 разрывных снарядов ударило в одну лишь точку прочной шкуры Годзиллы. Залп длился полторы секунды. Кип не мог рисковать очередью длиннее, потому что это повлияло бы на устойчивость Раптора.
Когда снаряды врезались в Годзиллу, из горла его вырвался мучительный, громкий, полный боли вой.
За ним последовал выплеск голубого пламени, ударивший Раптор в нос. Термостойкие плитки космической эпохи выполнили свою функцию. Они мгновенно и отразили, и разогнали высокую температуру. Радиоактивный выплеск Годзиллы оказался абсолютно неэффективным.
Кип выровнял Раптор и вновь прицелился. Затем он выстрелил из пушек еще одним полуторасекундным залпом.
«Ложись!», крикнула Зелли, схватив брата за куртку и потянув его к земле. Несмотря на эти неожиданные движения, Билли сумел удержать камеру сфокусированной на бое. Хотя грохот сражения был оглушительным, он собирался уже ее спросить, о чем она думала, когда его дернула, но в этот момент вокруг них дождем стали падать с неба осколки.
Использованные куски обедненного урана срывали с деревьев листья и ветки. Билли также слышал, как куски металла стали бить в камни и попадать в стволы деревьев.
Позади них, в отдалении, у подножия холма от страха или боли заржала одна из лошадей бабушки. Билли оставалось надеяться, что животное не пострадало от осколков.
С колотящимся сердцем и клокочущим адреналином в крови Билли продолжал держать камеру направленной на разворачивавшийся бой.
«Двадцать секунд, время пошло», сказал Ник Гордон, научный корреспондент INN, находившийся на Станции космического наблюдения НАСА. У огромного экрана в центре зала за роем Рейеса-Мишры в режиме реального времени следил Карл Стриклер. Все ждали, когда электронные часы отсчитают последние четыре секунды.
Три. Два. Один… Ноль.
Первую долю секунды не произошло ничего. А затем поток астероидов оказался окутан несколькими взрывами. Зал взорвался восторженными аплодисментами.
«Ну, по крайней мере, ракеты добрались до своих целей», подумал Карл. «Теперь нужно подождать и посмотреть, выполнили ли они свою функцию…»
На пульте бортинженера Мартина загорелись красные тревожные огни. «Пушка пятая отказала», объявил он. «Кажется, ее заклинило».
«Понял», ответил Кип, сняв палец с кнопки и завершив третий залп. Кип щелкнул выключателем и отключил пятую пушку. Где-то в недрах Раптора орудие разрядилось, и боеприпасы автоматически поступили в рабочую пушку.
Но внезапно Тиа выкрикнула предупреждение. Она что-то увидела на экране своего радара.
«У нас неопознанный самолет, входит в зону», проинформировала она их. На одном из мониторов в кабине появилось изображение легкого одномоторного самолета, приближающегося к зоне боя.
«Проклятье!», закричал Пирс. «Эта зона должна была быть зачищена от несанкционированных самолетов».
«Беру его на себя», объявил Тоби из Раптора-Два.
«Нет», Пирс ответил. «Не подлетай так низко. Это слишком опасно!»
«Не беспокойся», заявил Тоби по радио. Пирс снова собирался было возразить, но тут новая вспышка лучей Годзиллы сострясла самолет. А затем второй взрыв заставил Раптор-Один содрогнуться вновь.
«Что случилось?», рявкнул Пирс.
«Отказала термозащита над ракетным отсеком номер два», сказал Мартин, внимательно взглянув на свою панель бортинженера. «Одна из ракет „Хеллфаер“ взорвалась внутри отсека».
«У нас возгорание», объявила Тиа. Они с Мартином и Пирсом активировали процессы пожаротушения, пока Кип продолжил бой с Годзиллой.
Несанкционированный самолет, летевший в зоне боя, вел журналист местной колорадской газеты. Рядом с ним сидел фотограф-фрилансер, который иногда работал на новостное шоу «Всё в фокусе», снимавший бой на пленку.
«Надо подойти поближе!», закричал оператор. Но пилот опасался. «Сессна» уже и так находилась в зоне радиоактивных лучей Годзиллы. Ему не хотелось думать о том, что произойдет, если они угодят в них.
Внезапно пилот увидел выкрашенный в серо-фиолетовый камуфляж конвертоплан СV-22 «Оспрей», упавший откуда-то с неба прямо перед Сессной. Это был Раптор-Два.
Пилот Сессны сразу же убрал закрылки небольшого своего самолета и увернулся, чтобы избежать столкновения, но оказалось, что Раптор-Два все равно торчит прямо перед ним.
«Внимание неопознанному самолету», произнес по рации женский голос. «Вы находитесь в запретной для полетов зоне, мешая проведения военной операции Соединенных Штатов. Настоятельно рекомендую вам немедленно покинуть зону».
Пилот Сессны еще раз накренился. И вновь Раптор-Два оказался перед ними.
«Увернись от них как-нибудь!», закричал оператор. Хотя пилот уже решил было передумать, он вспомнил о том, что его карьера уже заканчивается, и, поднырнув, спикировал вниз. Однако оказалось, что они приблизились к еще одной, гораздо более крупной машине, которая вела бой с разъяренным мутировавшим ящером.
Когда Годзилла выпустил очередную струю радиоактивной вспышки, он промахнулся, не попав в Раптор-Один, и она понеслась к беспомощной Сессне.
«В сторону, быстро!», закричала Лори по рации.
«Уже этим занимаюсь», вскричал Тоби. Но говоря это, он так сманеврировал Раптором-Два, что завис между Сессной и струей радиоактивного огня Годзиллы. Вся сила огненного удара монстра пришлась на Раптор-Два.
Внутри кабины закоротили систем, панели управления заискрились. Хотя Раптор-Два имел бронированную защиту, она ни в коей мере не являлась столь же термостойкой, как у Раптора-Один.