Чтение онлайн

Она улыбнулась.

— Жалко, что день такой чудесный. По правилам должны быть гром и молнии.

— Наверное, у Жгуна все это делается внутри.

Вопреки ожиданиям, анфилада приемных в доме

№ 666 по Адовым Вратам приятно удивила Шиму и Грет­хен. Обстановка была в духе квакеров и трясунов [22] : полы

из небрежно подобранных сосновых досок, столы на козлах, моравские кресла, напольные часы, ореховые стулья с перекладинками на спинках, раскрашенные сундуки для приданого, оловянная посуда, безделушки из радужного стекла, серебряные лампы от Аргана, аме­риканские примитивы колониальных времен в изуми­тельных рамах.

— В этом сарае не достает лишь оберегов от сгла­за, — с завистью произнес Шима.

В глаза бросалось, что этот шарлатан Салем Жгун жил в даже большей роскоши, чем прославленный Блэз Шима, бакалавр, магистр, доктор философии.

— Вечерний ритуал только что начался, — шепнул ассистент, — но вы можете войти. Найдите свободную кушетку.

Он отодвинул створку раздвижной двери, и парочка оказалась в некоем подобии серой бархатной утробы, лишенной, казалось, стен и потолка. Повсюду в клубя­щейся полутьме были расставлены бархатные кушэтки, на которых возлежал кто-то неразличимый.

— Групповая терапкя? — шепотом спросила Грет­хен.

В центре утробы извивались танцоры — дюжины и дюжины, нагие, расписанные светящимися красками под вампиров, пожирателей мертвых, какодёмонов [23] , суккубов [24] , гарпий, людоедок, сатиров и фурий. На них были странные маски — спереди и сзади. Они свети­лись, изгибались, сплетались и выворачивались под му­зыку.

Шима принюхался и зашептал:

— Черт возьми, он создал целую симфонию запа­хов по той гамме Одорофона, которую я ему дал.

На цыпочках они прокрались к свободной кушетке и опустились на нее, вглядываясь, прислушиваясь и ощущая.

Туманный силуэт психоманта скользил от кушетки к кушетке. Иногда он наклонялся, присаживался, иног-

да — опускался на колени; и все время что-то нашепты­вал простертым на ложах. Он, казалось, был вроде тра­диционно распоряжающегося на сцене персонажа тра­диционного японского театра — одетый в черное, тот скользит по сцене, и все условились, что его там нет и они его не видят. Наконец психомант приблизился к Шиме и Гретхен.

— Доктор Шима, какой приятный сюрприз, — тихо сказал Жгун. —Аэто, вне всякого сомнения, моядосто- почтенная коллега, Гретхен Нунн. Я ошеломлен долго­жданной честью встречи с вами, мадам.

— Благодарю, господин Жгун. Или следует сказать «доктор»?

— Никогда — только не в присутствии подлинного доктора Шимы. Я знаю свое место. Ну, как вам ваш Одорофон, доктор?

— Вы меня поразили, Жгун. Все прекрасно сочета­ется с балетом и оркестровой музыкой. А какова реак­ция пациентов?

— С полной отдачей, как видите. У них рухнули все барьеры. Они болтают без умолку о волшебстве запаха, танца, музыки, а я читаю красноречивые признания их тел. Не знаю уж, как и благодарить вас, доктор.

— Да Бога ради, всегда к вашим услугам. Мне ни­чего подобного и в голову не приходило.

— Еще раз благодарю. Извините, что приходится вас торопить, но меня ждут пациенты. Вы и мадам без единого слова даете мне понять, что вас привела сюда какая-то неотложная нужда. — Жгун перевел взгляд на Гретхен. — Фуга?

Она встретилась с ним взглядом:

— И да, и нет. Очень жаль, но мы не можем быть откровеннее.

— Понимаю, госпожа Нунн, однако как друг и кол­лега должен предупредить, что ваша соматическая речь поведала мне о смертельной опасности.

— Это так.

— И что же?

— Блэз вам расскажет.

— Господин Жгун, — осторожно начал Шима, — у нас возникла необходимость отследить продажу очень редкого элемента — прометия. Компания «Омни-Хим» сообщила мне, что вся торговля редкоземельными эле­ментами сосредоточена в их руках и продавали они про­метий только раз — Рубору Тумору, розничному торг­овцу из Гнойного тупика в Гили. Мы подняли отчет­ность у Рубора Тумора: там значится только одна про­дажа хлорида прометия — вам.

— Это так. И что же?

— Как и зачем вы его используете?

— Никак.

— Что?

— Именно так — не использую вообще.

— Так зачем вы его покупали?

— По просьбе одной пациентки.

— Женщины? — воскликнула Гретхен.

— Госпожа Нунн, дамы составляют большинство моих пациентов.

Шима продолжал гнуть свою линию:

— Она попросила именно о прометии?

— Вовсе нет. Она просила меня составить курение — совершенно новое, экзотическое, злокачественное, из­дающее сатанинский запах. Для постоянной и весьма выгодной клиентки я постарался как следует — с вами, доктор, можно всегда говорить прямо и начистоту. Я измыслил для нее вполне отвратную помойную па­кость, а Рубор Тумор изготовил состав по моей прописи. Я сунул в смесь пригоршню непривычных химикалиев, которые отыскал в своих книгах, в том числе и хлорид прометия.

— И вы отдали состав клиентке?

— Ну естественно!

— Господин Жгун, мне до крайности неприятно, но я вынужден...

— Прошу вас, доктор, — прервал его Жгун. — Са­мым недвусмысленным образом вы и госпожа Нунн свидетельствуете о том, что у вас жесточайший кризис. Безусловно, ради коллег я готов нарушить этику. Про­шу только, чтобы вы не разгласили источника вашей информации.

— Клянусь, за нас обоих, — сказала Гретхен.

— А в особенности — ни слова субадару Индъдни.

Гретхен и Шима уставились на него.

— Как, черт побери... — начала Гретхен, потом вдруг судорожно прикрыла рот ладошкой.

Жгун улыбнулся ей.

— Как-нибудь, мадам, я смогу научить вас тонко­стям соматической речи. — Когда он повернулся к Ши- ме, во взгляде его мелькнуло что-то странное. — Моя клиентка — это Ильдефонса Лафферти. Ее адрес есть в справочнике для Гили.

Шима хотел что-то сказать, но не смог. Гретхен всматривалась в его лицо, пока он старался прийти в себя.