Чтение онлайн

приключения Одиссея у Полифема (Од., IX, 181-545). Этот Полифем – одноглазый

великан, людоед, не признающий никаких законов (189-192, 215), не признающий даже и

богов (273-276). Вместо приветствия гостям и вместо поднесения им подарка, он хватает

двоих из них и съедает, и это повторяется еще два раза. Одиссей решает выколоть ему

единственный глаз, что он и делает, напоивши Полифема вином. Потом Одиссей со

своими спутниками выбирается из пещеры Полифема, находясь под брюхом баранов и

держась за их [199] шерсть. Со своего корабля он издевается над Полифемом, тот бросает

в него кусок скалы, так что корабль Одиссея чуть не затонул. Однако Одиссей со своим

кораблем благополучно добирается до стоянки прочих своих кораблей. Здесь перед нами

образец грубого комизма и даже больше, чем комизма. Комизм, переходящий в ужасное,

называется гротеском. Все приключение Одиссея с Полифемом – наилучший пример

гомеровского гротеска.

Другой пример такого же грубого комизма на границе с гротеском – это драка

Одиссея-нищего с другим нищим, Иром, когда Одиссей впервые появляется в собственном

доме (Од., XVIII, 1-110). Ир – наглец, обжора, очень большого роста, но слабосильный. Он

с Одиссеем перебрасывается ругательными словами. Потом женихи натравливают их друг

на друга, обещая победителю вкусные яства. Ир трусит, видя богатырское телосложение

под лохмотьями у своего соперника, и даже начинает дрожать от испуга. Он ударяет

Одиссея в плечо, но тому это нипочем. После этого Одиссей ударяет Ира в место под

ухом, у того хлынула кровь и он свалился на землю в судорогах. Одиссей тащит его за

ногу из дворца к воротам и оставляет его там, присовокупив внушительное наставление. А

женихи гоготали от удовольствия и стали потом щедро угощать Одиссея. Вся эта сцена

гораздо больше подходит к кабацкой комедии, чем к героической поэме. Кроме того, здесь

не просто комизм, но и комедия, поскольку эпическое повествование почти уже переходит

в драматическое представление, правда, довольно низкого и уже никак не героического

типа.

Заметим, что в обоих приведенных отрывках из «Одиссеи» не отсутствуют и

обычные аксессуары «низкой комедии» и прежде всего быт в его резко

натуралистическом плане.

Когда Полифем хватает двух товарищей Одиссея, чтобы их съесть, он

предварительно разбивает их об землю, так что из них выскакивает мозг и забрызгивает

собою все помещение; а Полифем разрезает их на части и только уже потом съедает их

вместо ужина (Од., IX, 288-294). Об этом Полифем в дальнейшем вспоминает еще раз (458

сл.). Когда же этот Полифем съедает еще двоих товарищей Одиссея и напивается пьяным,

его начинает рвать кусками человеческого мяса и вином (373 сл.). Одиссей втыкает

горящий кол в единственный глаз Полифема, глазное яблоко у Полифема лопается, и

жидкость, наполняющая глаз, начинает шипеть наподобие того, как шипит вода, если в нее

окунуть раскаленный металл (388-394).

Одиссей собирается пустить кровь Иру (XVIII, 21 сл.), а тот грозится выбить зубы у

Одиссея (28). Антиной тоже грозит Иру отрезать ему нос и уши, вырвать половой орган и

отдать его на съедение собакам (85-88). Когда Одиссей ударил Ира под ухом, то он

раздробил ему кость, багровая кровь бьет у Ира изо рта, сам он падает в пыль и бьется

пятками оземь (95-99). [200] После этого победитель Одиссей уплетает козий желудок,

наполненный жиром и кровью (118-120).

Черты грубого натурализма и комизма имеются не только в более поздней

«Одиссее», но и в более ранней и в более строгой «Илиаде». Приведем один весьма яркий

пример такого рода сниженного эпического стиля – случай с Аяксом во время состязаний

в честь Патрокла. Аякс и Одиссей, как известно, ненавидящие друг друга конкуренты.

Афина Паллада, покровительница Одиссея, не хочет, чтобы награда досталась Аяксу. И

она заставляет этого последнего поскользнуться на куче бычачьего помета. Аякс не только

поскользнулся и упал, но этот помет попадает ему в ноздри и в рот. Он начинает

отплевываться вместо того, чтобы быть первым в беге, а окружающие его ахейцы весело

смеются (Ил., XXIII, 774-784). Перед нами здесь комическая сцена, причем комизм этот

достаточно грубый и натуралистический, если иметь в виду общий возвышенный стиль

«Илиады».

7. Реторика и сентенциозность. Наконец, весьма существенными чертами

гомеровского стиля является сильный реторический элемент и огромное количество

сентенций, которые попадаются решительно в каждом маленьком эпизоде. Обе эти черты

тоже свидетельствуют о высокой культуре слова, возможной только в тот поздний период

устного и письменного творчества, куда мы относим Гомера. И специально они

свидетельствуют об огромном интеллектуальном заострении, к которому постепенно

приходил старый, наивный и простодушный эпос.

а) Реторика. Последующие античные теоретики ораторского искусства с полным

правом ссылались на Гомера, как на первого учителя красноречия. Как легко заметить

даже с первого взгляда, обе гомеровские поэмы буквально переполнены, речами, а