Чтение онлайн

– Как знать, может, вы еще долго отсюда не выберетесь.

– Глупости. Вам не хуже меня известно, что с минуты на минуту дамасская полиция кинется разыскивать нас и, естественно, первым делом они обратят свой взор именно на Дар-Ибрагим. Доктору Грэфтону еще повезет, если он вообще сможет вывезти отсюда свой товар.

– Он сможет его вывезти. Вы, похоже, не отдаете себе отчета в том, сколько сейчас времени, какой день недели. Сейчас почти полночь, среда. Караван уже в пути. К рассвету здесь ничего не останется.

– Что ж... пожалуй, - медленно проговорила я.

Я и действительно потеряла счет времени, прикоснувшись ладонью ко лбу, я прижала запястья к вискам, словно намереваясь подобным образом прояснить собственные мысли. Голова, по крайней мере, уже не болела:

– Послушайте, Халида, послушайте, что я вам сейчас скажу. И не надо так смотреть на меня, не собираюсь я ни о чем вас просить. Просто хочу кое-что предложить: вам и Джону Лесману, потому что он всего лишь слабый и глупый человек, а у вас попросту не было возможности разобраться во всем этом деле. Так вот, моя семья - семья моего кузена - очень богата; мы, что называется, важные люди. Возможно, я не смогу предложить вам тех денег, которые вы рассчитываете получить от Грэфтона за эту операцию, однако я способна оказать вам помощь, которая, поверьте мне, вам обязательно понадобится. Я не знаю ваших законов, но если вы сейчас позволите мне и моему кузену выбраться отсюда, а потом вместе с Лесманом согласитесь дать показания против Грэфтона и полиции удастся задержать этот караван с наркотиками, я думаю, они не станут преследовать ни вас, ни вашего брата, ни даже Джона.

Говоря это, я наблюдала за выражением ее лица, однако девушка стояла спиной к лампе и мне не было видно, доходит ли до нее смысл моих слов. Я колебалась. Разумеется, абсолютно бесполезным было бы заводить с ней разговор о проблемах добра и зла или о том, что я имею какой-то иной интерес, помимо сугубо личного, в задержании этого каравана. Поэтому я лишь добавила спокойным тоном:

– Не знаю, может ли ваше правительство выплатить награду за такую информацию, но в любом случае моя семья даст вам много денег.

– Ты!
– Пылающее презрение, прозвучавшее в ее голосе, было красноречивее любых слов.
– Я не хочу тебя даже слушать! Хватит болтать о полиции, правительстве и всяких там законах. Ты всего лишь глупая женщина, слишком глупая, чтобы заполучить мужчину. Да кто ты такая?
– Она плюнула мне под ноги.

Большего мне и не требовалось. Я почувствовала, как в голове все самым чудесным образом прояснилось, а в кровь стал активно поступать адреналин. Я рассмеялась:

– Если на то пошло, у меня уже есть мужчина, ему двадцать два года, он внук старшего брата твоей хозяйки и к настоящему времени является владельцем всего или части этого дворца со всем его содержимым. Так что для начала, моя мерзкая арабская служаночка, верни-ка мне перстень моей бабки, ибо, несмотря на все твои усилия, я не позволю Лесману лишить меня того, что принадлежит мне по праву. И предупреждаю, что твой бесценный доктор Грэфтон все равно заставит тебя отдать его мне, даже если ты не послушаешься меня. Ну давай, куколка.

Похоже, Грэфтон говорил с ней на эту тему. Ее лицо потемнело, и на какое-то мгновение я увидела, как ее рука сжалась и спряталась в складках шелкового платья, затем она резким жестом сорвала перстень.

– Забирай. Только потому, что он мне не нужен. Так, ерунда. Бери, сучья дочь!

Она швырнула его мне жестом, которым императрица кидает нищему милостыню. Перстень упал в такое место, куда она не смогла бы умышленно попасть даже после многолетних тренировок - в чашку с супом.

– Ну вот, - весело проговорила я, - заодно и простерилизуется. Не так ли? Мне пока не доводилось видеть здешнюю кухню, приходя в гости, я принимала пищу на веру. Но сейчас, когда я всего лишь пленница, мне совсем необязательно есть то, что не хочется, так ведь?

Я наклонилась, взяла с подноса вилку, выудила ею из супа бабкин перстень, окунула его в стакан с водой и вытерла лежавшей здесь же салфеткой. Почувствовав воцарившуюся тишину, я подняла глаза.

Когда Халида заговорила, мне стало ясно, что что-то всерьез вывело ее из себя.

– Вы отказываетесь от еды?

– О, у меня есть все, что только душе угодно, но какой же пленник станет отказываться от пищи? Сейчас же с меня хватит хлеба и сыра. Спасибо за перстень.
– Я нацепила его на палец.

– А суп как же? Перстень был чистый... он...

– Не сомневаюсь. И я бы не сорвалась на грубость, моя гордая красавица, если бы ты не назвала меня сучьей дочерью. Даже не в этом дело - собак я люблю, - просто за мамочку обидно. Нет, Халида, супа, я не хочу.

Похоже, она уловила только начальную и конечную фразы.

– Тогда я принесу вам другой... точно такой же, пожалуйста...

Я удивленно глянула на нее, а затем уставилась во все глаза. Взять хотя бы то, что она вот так вдруг принялась заботиться обо мне; что же до последнего ее замечания, то в нем и вовсе прозвучали молящие, почти отчаянные интонации.

– Ну конечно же, я принесу еще, другой... Это нетрудно. А то они с минуты на минуту начнут грузить ящики, тогда вас выведут отсюда, запрут вместе с вашим мужчиной, так что пока есть время, надо покушать. Ну, пожалуйста!

Было во всей ее горячности что-то униженное, жалкое: безвольно поникшие плечи, наклон подбородка, взмах рук с обращенными кверху ладонями, - что лучше любых документальных свидетельств говорило о поколениях жизни в рабстве и под плетью.

– Очень мило с твоей стороны, но в этом и правда нет никакой необходимости, - моя реакция, как я заметила с некоторым угрюмым презрением к самой себе, также оказалась вполне естественной и предсказуемой.

Пока Халида держалась высокомерно, я сердилась и вела себя грубо; однако стоило девушке занять подобающее ей место, и я тут же снизошла до холодной учтивости:

– Спасибо, - с некоторым усилием над собой проговорила я, - супа не надо. Хватит и сыра с хлебом.

– Тогда я унесу все назад, просто чтобы...

– Нет-нет, не беспокойся. Но я бы хотела, чтобы ты сейчас же пошла к доктору Грэфтону...

Фразу я закончить не успела. Мы обе достаточно приблизились друг к другу: она - чтобы взять чашку с супом, я - чтобы остановить ее жест, и на мгновение наши глаза встретились - сейчас их разделяло всего несколько дюймов.

Я резко протянула руку и прежде, чем она взяла чашку, схватила ее за запястье. По выражению лица Халиды и едва уловимому вздоху я поняла - о ужас!
– что моя догадка оказалась верной.

– Что здесь?
– требовательным голосом спросила я, указывая на чашку.

– Позвольте мне уйти!

– Что здесь?

– Ничего! Это хороший суп, я сама его готовила...

– Не сомневаюсь. И что же ты в него подложила? Какую-нибудь очередную cannabis indica <Индийская конопля (лат.).>, чтобы утихомирить меня, или на сей раз нечто похлеще?