Gone
Шрифт:
Стеллу сразу оставили в покое; начлаг лишился дара речи минут на тридцать. К Стелле подошли двое подружек и повели ее на завтрак.
На опустевшей линейке стоял Витя Ухолкин, который ничего не видел и не слышал вокруг. Он был полностью ошеломлен, и даже забыл о том, куда нужно сейчас идти...
А Саши не было на линейке, он дежурил в столовой. Когда ему путано и взахлеб рассказали о случившимся и передали, что ему срочно надо подойти к административному корпусу, он еще ничего не понимал. Он шел от столовой, а навстречу пионеры шли с линейки на завтрак; все взгляды были устремлены на него. Возле административного корпуса стояли начлаг, Надежда Иосифовна и Марина. Они осторожно попытались прозондировать почву относительно причин случившегося, но Саша был настолько неподдельно удивлен, что все успокоились; тем более Саша был на очень хорошем счету.
В общем, изумленного Сашу проинструктировали, насколько осторожно ему следует вести себя дальше; Стеллу выгонять никто не собирался единственным выходом в такой ситуации было просто замять дело и вести себя как можно более корректно... Смятенный Саша сидел в столовой и пытался понять, как это такое может быть и почему же все это так получилось; ничего он понять не мог, лишь с удивлением обнаружил, что уже долго в упор смотрит на какую-то пионерку из четвертого отряда с длинными рыжими волосами; она оглянулась на него и отвернулась. Саша на всякий случай вышел из столовой.
...Два часа назад лагерь покинул Андрюша; он еще ничего не знал о случившемся. Водитель лагерного "рафика" гнал машину в Москву по очередным делам, по шоссе навстречу белому небу. Солнца не было видно, но для Андрюши весь мир был освещен: солнце светило внутри него.