Чтение онлайн

— Да, все уехали.

— Голос у вас невесёлый, — отметил Дружинин, но не стал выпытывать причину.

Мне показалось, что причиной моей грусти он подозревает Петера, поэтому поспешила объяснить:

— По-моему, никто не верит, что я, и правда, ничего не знаю. Петер каждый раз пытается меня расспросить о Ларсе, и подозрение его растёт.

И сразу же мне подумалось, что и Леонид вряд ли верит в мою невинность, и я напрасно с ним откровенничаю.

— Это естественно, — согласился он. — Вам придётся примириться с таким положением вещей, пока вы не догадаетесь, чем ваша смерть была полезна Ларсу.

— Ничем, — хмуро сказала я. — Наследство он бы не получил, титул тоже. И ничего оскорбительного я ему, вроде бы, не говорила. Впрочем, мы очень мало знакомы, и я не могу разобраться в его характере. Он был здоров психически?

— Как вам сказать, — протянул Леонид. — Как все мы.

— Тогда я не знаю.

— У вас ещё есть время в этом разобраться, — утешил меня Дружинин.

Я подумала, что он не уехал не из-за работы, а из любопытства. Ему было интересно узнать, чем кончится вся эта история и найду ли я причину странного поведения Ларса, тем более странного, что личной ненависти ко мне он до смерти Нонны не испытывал.

— Мы решили не предавать случившееся огласке, — сказала я.

— Не вы так решили, а Петер, — поправил меня Леонид. — Он сделает всё возможное, чтобы избежать скандала.

— И правильно сделает, — заметила я.

— Возможно. Чем вы сейчас занимались? Что читали?

— Слова, слова, слова.

Дружинин подумал.

— А в чём там дело, милорд? — спросил он, наконец. — Я тоже читал «Гамлета».

— Да что вы! А я думала, только "Горе от ума".

— Любите вы всех в шуты рядить…

— Не угодно, — не дожидаясь окончания, сказала я.

— Так что вы читаете? — настаивал Дружинин.

— Собиралась читать ваш перевод, но не успела. Петер и прочие ушли совсем недавно.

— Ирина скоро вернётся?

— Не знаю. Вряд ли. Вам нужна она?

— Нет, мне она не нужна, — сейчас же ответил он. — Но я подозреваю, что вы не были бы против, чтобы она вернулась пораньше.

Я не только не была бы против, но и очень желала этого, потому что разговор с Дружининым не избавил, а всего лишь отвлёк меня от тяжёлого чувства, и, оставшись наедине, я очень скоро вновь ощутила бы на себе всю тяжесть одиночества.

— Возможно, — уклончиво ответила я.

— А вы бы не согласились провести этот вечер в моём обществе? Мы бы куда-нибудь съездили. Впрочем, если у вас другие планы, то я не настаиваю.

Или у этого человека пробудилась невероятная застенчивость, и он боялся, что его присутствие будет мне в тягость, или он жертвовал несколькими часами, только чтобы развлечь меня, понимая, что после всего случившегося мне нелегко оставаться наедине со своими мыслями, но делал это через силу и был бы рад моему отказу.

— У меня нет никаких планов, — нерешительно сказала я. — Но у вас они, наверное, были. Перед тем, как вы мне позвонили.

— Какие же это планы?

— "Три страны света". Кажется, вы не улетели в Англию из-за работы. Может, лучше не откладывать её до завтра?

Дружинин ответил не сразу, но потом заговорил с живостью и настойчивостью.

— Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать послезавтра? Я намерен хорошо отдохнуть. Хотите в оперу?

— Хочу, — без раздумий сказала я.

— Тогда ждите меня через полчаса.

Положив трубку, я влетела в свою комнату, позабыв о воображаемых трупах на полу, но сейчас же выбежала оттуда, потому что выбрать наряд следовало тщательнее, а это надо было делать в комнате у Иры, открыв её шкаф. Находки бывают удачные и неудачные. Моя была удачной. Мне сразу бросилась в глаза нежно-розовая блузка, которая хорошо подходила под тёмно-бордовую юбку, а короткая нитка розовых коралловых бус придавала изящному сочетанию даже некоторую изысканность.

"Я пошла в театр. Вернусь поздно", — написала я на листке бумаги и положила его на видное место.

Дружинин подъехал очень тихо, и сначала я подумала, что он взял такси и за рулём сидит шофёр, однако он вёл машину сам. И как же элегантен он был! Я привыкла видеть его невыспавшимся, вечно настороженным, нередко после ночи, проведённой на веранде или под открытым небом, а сейчас он был хорошо выбрит, прекрасно и вместе с тем скромно одет и, главное, абсолютно спокоен. Никогда бы не подумала, чтобы человек с такими заметными физическими недостатками может смотреться настолько выгодно.

Говорить ему комплименты я, конечно, не стала, но он не мог удержаться от привычки делать мне приятное.

— Вы выглядите ещё лучше, чем всегда, — сказал он, поднося мою руку к губам.

Зеркало ещё раньше сообщило мне, что Ирины вещи сидят на мне хорошо, а этот наряд говорит о прекрасном вкусе моей подруги, однако я не привыкла, чтобы на меня смотрели так долго и пристально.

— Я не слышала, как вы подъехали, — заметила я, поглядывая на тёмно-синий с серым автомобиль. — Это ваша машина?

— Ещё не знаю, — ответил он. — Пока я ещё думаю. Она вам нравится?

— Красивая, — определила я. — А что будет с той?

— Давайте условимся сегодня отдыхать и отгонять все мысли о грустном, — предложил Дружинин. — Не подумайте, что меня печалит потеря машины, но ведь вы не удержитесь, чтобы после обсуждения машины не поговорить об известных событиях. Вы не возражаете против "Севильского цирюльника"?

— Да не тот ли это «Цирюльник», которого в старину давали?