Чтение онлайн

– Я вполне осведомлен о родственных узах, – последовал сухой, бесстрастный ответ. – Вулканцы уважают родовое наследие. Однако мы не придаем этому эмоциональную окраску, как это склонны делать земляне. Мой отец умрет. Позволите вы мне забрать его жизнь быстро, или заставите медленно мучительно умирать из-за каких-то сентиментальных заблуждений – он все равно умрет.

– Ты не можешь этого знать!

– Но я знаю.

– Забирать жизнь, любую жизнь, по любой причине – неправильно! – крикнул Маккой, весь дрожа. – До тех пор, пока он жив, есть шанс, есть возможность что мы сможем спасти его.

– Сарек уже мертв.

– Который умер и покинул вашего Бога? – выкрикнул Маккой, его лицо пылало от ярости.

– Доктор… – Спок начал подниматься на ноги.

– Даже и не пытайся! – приказал Маккой, направив фазер Споку в грудь. Спок застыл.

Маккой на секунду взглянул на Сарека, затем его взгляд снова остановился на Споке.

– Я не собираюсь стоять рядом и смотреть, как ты делаешь ту же ошибку… – резкий шепот врача перешел в полузадушенный всхлип. – Господи боже… прости меня.

Спок уставился на Маккоя.

– Доктор, что…

Резкий вибрирующий звук коммуникатора оборвал почти что заданный вопрос. "Энтерпрайз" вернулся.

Кристина Чапел проводила пост-операционное обследование посла Сарека. Прошло двенадцать часов с того момента как Спока, Маккоя и крайне серьезно раненого посла телепортировали на корабль. В течение первых шести часов Кристина ассистировала доктору во время операции, когда он кропотливо восстанавливал повреждения, нанесенные клингонским оружием. С того времени она упрашивала Маккоя передать заботу о Сареке ей, хотя бы на время, чтобы врач мог принять душ и немного вздремнуть. Маккой категорически отказывался, пасмурно поглядывая на Спока, который нерешительно топтался в дверях реанимации. Чапел была озадачена и явной злостью Маккоя, и напряжением, которое она чувствовала в вулканце, пока оба мужчины поддерживали неловкое молчание.

– К-факторы стабилизировались, – объявила она, протянув сканер Маккою.

– Когда была последняя инъекция анальгетика? – спросил Маккой, изучая показания прибора.

– Он получил только ту дозу, которую вы велели сделать после операции. Ее действие должно было пройти несколько часов назад.

Маккой опустил сканер, быстро вглянув на монитор, прежде, чем взял Сарека за руку.

– Сарек, это Леонард Маккой, пожмите мне руку, если вы слышите меня.

Чапел затаив дыхание уставилась на вялые пальцы в ожидании ответа. Когда стало ясно, что Сарек не собирается реагировать, она взлянула на Спока. Выражение его лица было точно таким же, как и все последние двенадцать часов – суровым и смирившимся. Как будто он уже скорбит, подумала Чапел.

– Сарек!!

Вопль Маккоя вернул взгляд Чапел обратно к Сареку. Он не только сжимал руку Маккоя, но и его глаза были открыты. Сухие губы задвигались, но не издали ни звука.

– Крис, дай ему глоток воды, – велел Маккой. – Сарек, вы на "Энтерпрайзе". Вы поправляетесь.

Чапел поднесла чашку к губам Сарека.

– Не очень много на первый раз, – предупредил Маккой. – Вы получаете изрядное количество жидкости и крови через биолинию.

Сарек сделал глоток, его взгляд упал на сына, который подошел к ногам кровати. Темные глаза были чисты, сосредоточены. Оценивающий взгляд, тот самый, который мог принадлежать только Сареку с Вулкана. Чапел заметила, что выражение лица Сарека слегка смягчилось при узнавании.

– Мой сын.

Спок застыл в недоверии. Наконец одна изогнутая бровь медленно поползла по направлению к темной границе волос, и Спок повернулся к Маккою, как будто за объяснением.

Маккой, занятый Сарековым монитором, не уловил его реакции. Чапел, однако, увидела игру эмоций, пробежавшую по лицу Спока прежде чем завеса сдержанности снова упала на свое место.

– Отец? – бесстрастный запрос противоречил облегчению, которое Чапел видела в глазах Спока.

– Спок, – отрывисто выдохнул Сарек. Его веки затрепетали, и он медленно соскользнул в настоящий, восстанавливающий силы сон.

– Я… я не понимаю.

– Что вы не понимаете, мистер Спок?

Спок проигнорировал Чапел и вместо ответа уставился на Маккоя.

– Доктор…

Маккой повернулся, глядя на Спока, голубые глаза сверкнули яростью. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но снова закрыл его. Вместо этого он с силой вдарил стиснутым кулаком по инструментальному столику, хирургические принадлежности разлетелись по всему полу. В течение последовавшей за этим длинной паузы сжатый кулак несколько расслабился, но напряжение его тела, похоже, только возросло. Игнорируя Спока, Маккой повернулся к Чапел:

– Я буду в своем кабинете.

Так и не взглянув на Спока, Маккой вылетел из медотсека.

Приняв дозу кентуккского бурбона, Маккой поморщился, когда огненная жидкость упокоилась внутри. Пальцами правой руки провел наискось по наклейке, его взгляд затуманился.

– Джентльмен никогда не пьет в одиночестве, сын, – голос Дэвида Маккоя был так же мягок, как и выражение его изборожденного морщинами лица. Он забрал бутылку из несопротивляющихся пальцев Леонарда, налил себе немного и со знанием дела выпил. Окинув своего единственного сына оценивающим взглядом, он налил вторую порцию и устроился в кресле.

– Она подала на развод?

Леонард кивнул, боясь заговорить, боясь расплакаться, если откроет рот. Джентльмен никогда не пьет в одиночестве, подумал он. Черт побери, папа, с чего ты взял, что я джентльмен? Его переполнило сильное, иррациональное желание рассмеяться, но вместо смеха он уронил голову на сложенные руки.

– Мне жаль, сын.

Рука Дэвида опустилась на плечо Леонарда – крепкое, любящее пожатие, которое много раз поддерживало его в трудные времена. Однако в этот вечер оно было слабым утешением.

– Я на самом деле все испортил в этот раз, папа, – наконец прошептал Леонард голосом, полным муки. – Я все потерял – жену, дочь…

– Сын. – Голос Дэвида настойчиво требовал, чтобы Леонард посмотрел на него. Подняв покрасневшие глаза и встретив нежный взгляд отца, он подавил подступающее к горлу рыдание.

– У тебя есть ты. У тебя есть твоя гордость. – Прежде чем продолжить, Дэвид остановился на мгновение, словно для того, чтобы фраза получше дошла. – И что бы ни случилось, у тебя всегда есть я.