Чтение онлайн

Насколько было возможно при такой скачке, я осмотрел себя на предмет ранений. Вроде бы больше ничего, так что можно с уверенностью сказать – пронесло! Нужно будет попытаться выяснить, кто додумался метать гранаты при таком сближении с противником. Не в целях наказания, а в назидание на будущее – как делать нельзя.

Когда наш отступающий отряд огибал холм, появилась возможность оглянуться и с небольшого возвышения взглянуть на происходящее позади нас. Сказать, что увиденное меня не порадовало, – значит ничего не сказать: у меня буквально волосы дыбом встали! Практически все пространство между нами и лесом было усеяно хошонами. Навскидку, их было никак не меньше пяти тысяч! Завязнуть в поле при таком соотношении сил сродни самоубийству, да и в лагере нужно будет постараться выстоять до подхода идущего из Петровска отряда Зайцева.

Вышедшая из лагеря для помощи нам кавалерийская сотня была развернута на ходу. Так уж получилось, что ее выход только усугубил дело, создав серьезный затор на входе у ворот. Хорошо еще, что канониры вовремя сориентировались и открыли огонь из гаубиц и минометов, отбив у хошонов желание ворваться в лагерь на наших плечах.

Лагерь наш уже представлял собой маленький городок, с трех сторон обрамленный земляным валом. С севера и запада валу предшествовали рвы глубиной около двух метров, пока еще недоделанные и не заполненные водой. С южной стороны роль рва прекрасно выполняла речка Игнашка, а берег озера пока был укреплен только двумя огневыми позициями артиллеристов да частью повозок из состава гуляй-города. Ну и в воде на всякий случай были притоплены рогатины, которые в случае необходимости можно будет быстро поднять в боевое положение при помощи веревок.

Ворот как таковых в городке пока не было, их роль тоже выполняли два фургона, при необходимости откатываемые в сторону дежурной командой. В качестве жилья для членов первого отряда служили несколько землянок и все те же фургоны, на которых сюда прибыла пехота.

Наткнувшись на огневой вал артиллерии, хошоны не откатились назад, но повернули своих коней в сторону, несколько раз проследовав на безопасном расстоянии вдоль всего периметра, то тут, то там пытаясь приблизиться. Даже через речку переправились, чтобы и с того берега произвести разведку боем.

Пока они кружили вокруг городка, я, сжав зубы, терпел обработку своей раны и угрюмо размышлял о произошедшем. Злился на себя, ведь по всему выходило, что оплошал я, заигрался. Привык уже, что мои знания и техническое превосходство позволяют держать под контролем любую ситуацию. А тут вот попал впросак, недооценил туземцев, посчитав, что устроенная им зимой взбучка отобьет желание продолжать вражду, сделает их сговорчивыми. Да и на воздушную разведку очень уж понадеялся. Но то, что раз в неделю над этой местностью пролетит дирижабль, еще не означает, что ситуация статична и находится под контролем.

Стыдно, товарищ из двадцать первого века, ой как стыдно! Возомнил себя самым умным, а из-за твоей самонадеянности люди погибли. И сам теперь будешь в осаде сидеть, дожидаясь подхода Зайцева. Этого ли от тебя твои люди ожидают? Этого ли ждет царевич Федор? Ты сюда уехал для того, чтобы доказать всем недальновидным невежам свою правоту, прирастить землями Таридию, ставшую твоей новой Родиной, а сам, словно мальчишка, встрял в новую авантюру.

С другой стороны, должен же был я попытаться договориться с туземцами! Худой мир ведь всяко лучше любой войны! К тому же время дорого, не хочется терять его на возню с хошонами. Нужно как можно скорее взять под свой контроль Ратанский проход и закрыть фрадштадтцам доступ в северную часть континента, а для этого как раз и нужно, чтобы воинственные рунгазейцы не путались под ногами и не били в спину.

Так что людей жаль, но погибли они не зря. Средства дипломатии исчерпаны, теперь уж точно церемониться с хошонами не буду. Понимают только язык силы? Будет им сила, сами на брюхе приползут. Нам бы только ночь простоять, да день продержаться.

Непривычно короткие сумерки южных широт быстро сменились ночной тьмой, дневная жара немного спала, с озера потянуло прохладой. Хулуз отвел своих воинов метров на шестьсот от лагеря в степь, вроде бы собираясь там заночевать. Вскоре наш городок оказался в огненном полукольце – костров туземцы разожгли как-то неестественно много. Если учесть, что округа вовсе не изобиловала древесиной и дрова им приходилось таскать аж из того самого леска, откуда они появились, то нетрудно было предположить, что долго поддерживать такой уровень иллюминации будет сложно.

– Проволоку приготовили с озерной стороны? – осведомился я, опуская бинокль.

– Так точно! – подслеповато щурясь в сторону степи, ответил пехотный майор Сидоров. – Может, нам и с этой стороны дополнительно растянуть перед рвом?

– Поручик, не забывайте постреливать брандскугелями в степь, – эта фраза уже предназначалась для артиллериста Литвина. – Только поближе, не нужно пока показывать хошонам, что наши гаубицы могут до них дотянуться.

– Сделаем, ваше сиятельство! – радостно кивнул поручик. – Будет светло, как днем. Если только норы выроют за ночь, по-другому незамеченными не подберутся.

– Даже если с другой стороны будет очень шумно, без приказа своих мест не покидать! – повысил голос я, чтобы услышали все собравшиеся вокруг офицеры. – Каждый держит свой сектор!

– Думаете, с озера полезут? – майор в задумчивости потеребил свой пышный ус.

– Может, и отсюда попробуют, но только если решат, что мы все силы бросили на отражение атаки с озера. Слишком много костров, отвлекают внимание от восточной стороны. А поскольку дров у них много быть не может, скоро нужно ожидать гостей.

И дай бог, чтобы эта атака была единственной, потому что на месте Хулуза я бы не стал так торопиться. Логичнее дождаться предрассветного «часа волка», когда внимание наблюдателей волей-неволей ослабевает. Но это по нашей логике, а кто знает, что там на уме у хошонов? Может, считают, что никуда мы не денемся, пока горячо, а может, что-то знают о приближении второго отряда. В любом случае их спешка нам на руку – соваться в городок без разведки и предварительной подготовки я бы никому не советовал.

– Что ж, господа, полагаю, у нас совсем немного времени, давайте-ка по местам! Покажем этим дикарям, что не нужно было связываться с таридийцами!

– Михаил Васильевич… – осторожно начал было Игнат, как только офицеры разошлись, оставив меня наедине с Лукьяновым и Иванниковым.

– Даже не начинай! – вяло отмахнулся я, присаживаясь на откидные ступеньки фургона. Перевязанное плечо болело, и от таблеточки обезболивающего я бы сейчас не отказался. Но чего нет, того нет, придется терпеть.