Чтение онлайн

— Люк? — вдруг раздался чей-то нежный робкий голосок.

Вероника увидела очень элегантную, с красивым макияжем, блондинку, в туфлях на высоких каблуках. Верхнюю часть ее лица скрывали большие темные очки. Большая дамская сумочка из крокодиловой кожи искусно подчеркивала ее хрупкую фигуру.

— Люк! О Люк! Слава богу, ты здесь! — Блондинка налетела на него, словно ястреб, поднялась на цыпочки и стала целовать его в щеки, положив красиво наманикюренные пальчики ему на грудь. — Простите, что я прервала ваше торжество, но я только что побывала в твоей квартире в Лондоне, Люк, а затем прочитала в газете, что ты купил обручальные кольца, и поняла, что должна приехать сюда и решить свою судьбу. О, Люк, у меня голова идет кругом, но я, наконец сделала то, что ты мне сказал, — объявила Эндрю о разводе. Он попытался отговорить меня, но я сказала, что беременна и это не его ребенок…

У Вероники оледенело сердце, когда она увидела, что Люк обнимает рыдавшую у него на груди Элизу Малколм.

Эта женщина на грани отчаяния, подумала Вероника, но кто может винить ее за это?

— О, Люк, я так хотела нашего ребенка, но теперь я боюсь… Что за родители мы будем? Пожалуйста, поедем со мной в Авиньон, и ты мне поможешь принять правильное решение. Умоляю тебя, Люк, не покидай меня, когда мне так нужна твоя поддержка!

— Для вас посылка, Вероника!

Вероника оторвалась от экрана компьютера, услышав голос своей помощницы Карли.

— Через пять минут мне надо выходить, у меня назначена встреча, — сказала Вероника, взглянув в зеркало, висевшее на стене. — Пожалуйста, сверь опись с содержимым и отложи к другим поступлениям. Я посмотрю, когда вернусь.

Очень бледная, подумала она, глядя в свои запавшие глаза. Даже под слоем пудры ее веснушки казались слишком яркими на фоне почти прозрачной кожи. А круги вокруг глаз не могла скрыть никакая косметика.

За последние два месяца легкий загар, который Вероника приобрела во Франции, полностью улетучился, но девушка не могла позволить себе погреться на весеннем солнышке: после возвращения в Окленд целые дни она проводила на работе. Вероника слышала, что отсутствие солнечного света вызывает депрессию, и, может быть, поэтому у нее постоянно было подавленное настроение, хотя дела в ее компании шли даже лучше, чем она ожидала.

Лгунья!

Вероника вновь взглянула в зеркало на свое изнуренное лицо. Она прекрасно знала причину своего уныния, и та не имела ничего общего с недостатком солнечного света.

— Нет, это не по работе, — сказала Карли. — Это персональная посылка, лично для вас.

Вероника замерла, сердце ее больно сжалось в груди. Ей надо идти, у нее назначена встреча, ей нельзя опаздывать к новому клиенту.

Тем не менее, через пять минут она уже открывала маленькую коробочку и вынимала из нее фигурку мальчика-пастуха.

— О, какой очаровательный! — воскликнула Карли, сгоравшая от любопытства. Выпускница университета, она была хорошим работником, предлагавшим множество идей и весьма интересовавшимся всем, что касалось Вероники. — Теперь для старика-пастуха и овечек будет компания!

Вероника перевернула фигурку и увидела на основании клеймо изготовителя. Вообще-то ей и не надо было смотреть — она и так уже знала о том, что эта фигурка сделана в Провансе, в аббатстве Сенанк, как и другие пять фигурок святых, присланных ей за последние восемь недель.

Дрожащими пальцами она положила фигурку обратно в коробочку. Проклятый Люк! Что он от нее хочет?

Если он желает извиниться, то делает это очень своеобразно. Может быть, хочет доказать ей, что она струсила? Но ведь он сам принял решение уехать в Авиньон вместе с Элизой Малколм в самый разгар торжества, устроенного в честь Зои!

Вероника схватила папку с бумагами и засунула в портфель вместе с ноутбуком — на случай, если ее потенциальный клиент окажется без Интернета. «Саррон холдинг», как она выяснила, была маленькой, но динамично развивающейся фирмой, занимающейся организацией праздничных мероприятий.

Взяв сумочку, Вероника украдкой бросила взгляд на спину своей помощницы, а затем быстро засунула коробочку во внешний кармашек. Ее талисман, маленькая частица Люка, будет находиться вместе с ней…

Прежде чем выйти из кабинета, девушка с трепетом взглянула на пригласительную открытку, пришедшую накануне. Еще одно напоминание о тех двух неделях в Провансе — страстных, чувственных, наполненных наслаждением… Ее приглашали на следующей неделе отпраздновать двенадцатилетие Софи.

Махнув рукой Карли, Вероника села в автомобиль и через пятнадцать минут уже парковалась возле отеля, в котором была назначена встреча.

Стряхнув капельки дождя со своего элегантного бледно-желтого костюма, она направилась к лифту, и надежды на нового клиента стали возрастать с каждым этажом, как, впрочем, и нервное напряжение. Вероника не сразу поняла, что под тем номером, который ей указали, находится не обычная комната для переговоров, а шикарные апартаменты. Значит, у «Саррон холдинг» гораздо больше денег, чем она предполагала, и ей теперь ни в коем случае нельзя показывать волнение. Девушка решила, что ей нужно сохранять холодный, неприступный вид, независимо оттого, что она чувствует внутри. Впрочем, к сегодняшнему дню я уже хорошо научилась прятать бурлившие во мне эмоции, с горечью подумала Вероника.

Служащий отвел ее к специальному лифту, поднимавшемуся на самый верхний этаж, и когда двери его открылись прямо в номер, она с удивлением обнаружила, что ее никто не встречает.

Вероника осторожно прошла в большой зал, элегантно обставленный в кремово-золотистых тонах, и каблучки ее изысканных серых туфель, купленных на распродаже в Риволи, звонко стучали по мраморным плитам. Несколько дверей, выходивших в зал, были закрыты, и Вероника, остановившись в недоумении, громко откашлялась.

Когда эта попытка сообщить о своем присутствии не увенчалась успехом, девушка прошла к длинным кремовым диванам, стоявшим друг против друга, с кофейным столиком посередине. На мраморном столике лежала кипа газет, она взглянула на верхнюю из них и ноги ее подкосились.

На первой странице вчерашней английской газеты была фотография сияющей Элизы Малколм в обнимку с довольным собою Максом Фостером на премьере его нового фильма, состоявшейся в Лос-Анджелесе. И здесь же, на первой полосе, фотография мрачного пожилого мужчины, мужа Элизы. В газете сообщалось, что Эндрю Малколм на следующее утро после премьеры подал на развод в связи с неверностью своей жены.