Чтение онлайн

Луан с удовольствием наблюдал за этой сценой. Буря появилась в его жизни и стала для него младшей сестренкой, которой у него никогда не было. Младшей сестренкой, которая как никто умеет смешивать яды и которой лучше дорогу не переходить. Пепельная воительница играла с огнем, но ведь она любила это делать.

Он посмотрел на часы:

– Хватит на сегодня комплиментов, у нас куча дел. – Луан повернулся к Даксу. – Отведешь принцессу в ее покои?

– С удовольствием. – Глаза ястреба сверкнули. – И я лично подберу стражников, которые будут за ней присматривать.

Пепельная воительница вопросительно уставилась на него:

– Вы меня заключаете под стражу?

– На данный момент, да.

До четырех часов дня он не мог позволить вмешательства в свои планы или слежки.

Она уперла руки в боки и возмущенно сверкнула на него глазами:

– Вы не можете этого сделать.

– Я король и могу делать, что хочу.

Мэй была готова рвать на себе волосы. Мало того, что ее поймали, пока она ничего не успела узнать, так еще на несколько часов заперли в палатах. По пути в свою комнату она попыталась хитростью выудить из ястреба хоть какую-нибудь информацию, но он лишь посмеялся над ней.

Мэй подошла к окну и посмотрела на бунтовщиков, охраняющих ее покои. У двери тоже стояли несколько стражников, которые даже Нару к ней пустили. Мэй мерила комнату шагами, словно тигр в клетке, то и дело поглядывая на часы, стрелки которых ползли мучительно медленно. При этом она беспрерывно прокручивала у себя в голове их разговоры с бескрылым, пытаясь понять, могли ли она разгадать его игру, если бы только была внимательней.

В дверь постучали, а затем послышался щелчок замка. Сделав пару быстрых шагов, Мэй оказалась у входа.

– Мы должны отвести вас в тронный зал, – объявил бунтовщик, облаченный в форму гвардейца.

Позади него стояли еще трое. Внутренне протестуя, Мэй позволила им окружить себя. Четверка провела ее по коридорам мимо салонов и музыкальных комнат до золотых двустворчатых дверей тронного зала.

Как только они распахнулись и Мэй ступила внутрь, навстречу ей хлынуло рокочущее море голосов. Никогда еще она не видела тронный зал таким переполненным.

Эта часть дворца всегда казалась ей самой красивой: свет здесь преломлялся в тысяче самоцветов, вставленных в стены, и плясал по полу, выложенному квадратными плитками из темного и светлого мрамора наподобие шахматной доски.

Теперь же зал не вызывал ничего, кроме тревоги. Вдоль стен стояли дюжины вооруженных до зубов людей в форме – в глаза они не бросались, но и не заметить их было нельзя. Мэй никого из них не знала, но ей показалось, что некоторые из этих лиц она видела во время своего тревожного пребывания в Тарросе.

У нее сжалось горло. Она чувствовала себя преступницей, которую выводят перед толпой, спиной ощущая устремившиеся на нее бесчисленные пары глаз. Совет уже стоял на своем месте перед троном, и ее взгляд встретился со взглядом матери.

Мэй покраснела от стыда. Ее сцапали, она не сумела добыть для лордов никакой информации и оставила их в беде. Внешне вранова леди казалась спокойной, но Мэй отчетливо угадывала ее недовольство по вздернутому подбородку и напряженной осанке.

Риз держался в стороне от других членов лебединой семьи и, прислонившись к колонне, наблюдал за разворачивающимся действом. На Мэй он как будто не обратил внимания, но она знала, что это напускное безразличие, и сама быстро отвела взгляд. Заставила свое лицо принять скучающее выражение, которое успела за прошедшие годы довести до совершенства, скрывая от придворных свои истинные чувства.

Ее надсмотрщики остановились чуть в стороне от совета, и Мэй встала между ними у окна. Зал продолжал заполняться. Купцы и аристократы невысоких рангов беспрерывным потоком заходили внутрь и искали себе свободное место.

Пока они ждали, Мэй рассматривала королевский трон. В противоположной от входа части зала, между полом и потолком, из стены вырвался на свободу золотой Орел. Он словно только что возродился из огня и пепла и теперь готовился снова взмыть в высоту. Пламя оранжево-красных опалов вилось вверх по его когтям, и его могучие крылья размахом в добрых четыре метра круто поднимались вверх. Его клюв был открыт в победоносном крике, и его черные глаза сверкали на солнце, словно защищая место короля, которое располагалось в груди Солнечного Бога.

Мэй до сих пор помнила, как в детстве стояла со своим отцом перед этим произведением искусства. Она испытала благоговение и восхищение, когда он сказал ей, что однажды там будет сидеть она, если только достаточно постарается. Мэй так и сделала. Когда другие дети играли, а позже веселились на балах и приемах, она тренировалась, учила древний язык и занималась вместе с пепельными воителями. Она с горечью усмехнулась, подумав о том, что бескрылому ничего из этого делать не пришлось.

Наконец, слуги открыли стеклянный купол, объявляя последним новоприбывшим, чтобы они остались парить снаружи. Беспокойство в зале продолжало нарастать.

Мэй казалось, что прошла целая вечность, прежде чем передняя дверь, наконец, распахнулась и в зал неторопливым шагом вошел бескрылый. Все разговоры с его появлением смолкли.

Одет он был не в искусно расшитый сюртук, как можно было ожидать от короля, а в темный жилет и пальто, которое один в один походило на выуженное по поручению Мэй из мусора. Полы пальто были распахнуты, а ворот поднят. Впрочем, в пышности его наряда не было необходимости – благодаря мерцающей руне каждому было ясно, кто он такой.

Не торопясь, он самоуверенно подошел к трону. Казалось, его ничуть не пугает собравшаяся толпа. На многих лицах читалось недоверие, смешанное с шоком – ведь одно дело читать про бескрылого, и совсем другое – видеть его воочию.

Он небрежно ухватился за когти Орла и, подтянувшись, ловко опустился на трон. Дакс и Буря, оставшись на полу, встали справа и слева от него. Они оба облачились в кожаные доспехи, украшенные серебряными пряжками, и у каждого на поясе висело по два метательных топора.