Чтение онлайн

— Подожди. Я за парнями сгоняю.

— Чё бегать, чё бегать! Толкать надо! Эх, навались!

Одна половинка, с ужасным скрипом, потихоньку стала открываться. Подключился Витя.

— Да-вай, родная! Пошла! Пошла!

Наконец, момент истины настал, дверь открыта настежь, путь свободен. Друзья вошли в помещение. Внутри оказалось довольно светло. Через грязные окна проникало достаточно света, чтоб иметь возможность всё нормально рассмотреть. Снаружи, казавшееся маленьким, внутри здание выглядело достаточно просторным. С потолка и стен причудливой бахромой свисала паутина. Со стен, сквозь такую вуаль, печально взирали лики святых и ангелов. Краски фресок ничуть не потускнели и, даже, при этом неярком свете, радовали взор своей свежестью. Ребята, с восторгом и неким трепетом, осматривались вокруг. Радостное возбуждение сдерживала неясная тревога. Наверно, нечто подобное чувствовал Колумб, впервые ступив ногой на землю Нового света. У противоположной стены, около уцелевшего иконостаса, на невысоком каменном постаменте, находился огромный ящик, морёного дуба. Наши исследователи медленно приблизились к нему. Лежащий на каменном полу, толстый слой пыли полностью заглушал шаги.

— Как по ковру идём. В таком помещении эхо хорошее, а нас абсолютно не было слышно, — заметил Виктор.

— Пыль всё глушит.

— Это что такое? Как думаешь?

— Полагаю — что-то, навроде, гробницы. Сейчас посмотрю.

Ящик состоял из толстых досок, сбитых, между собой, огромными коваными гвоздями, и, вдобавок, обитый снаружи, широкими полосами кованного же железа. Вся, видимая поверхность ящика, покрывалась непонятными письменами и знаками. Время благосклонно отнеслось к сим образцам искусства резьбы по дереву и, при определённой сноровке, их можно было разобрать. Рост наклонился и внимательно вглядывался в знаки. Левой рукой захотел смахнуть пыль, но, как только дотронулся до поверхности, сразу, испуганно отдёрнул руку и быстро отступил на шаг. Его лицо заметно побледнело.

— Ты чего?!

— Не знаю… Показалось — ящик завибрировал от моего прикосновения. Чертовщина какая-то.

— Это руки у тебя дрожат от напруги. Сильно перенапрягся, когда двери открывал. А что там написано? Не разобрал?

— О, это совсем интересно и необычно. Здесь и на старославянском языке есть тексты, похоже цитаты из Библии. И на латыни надписи, и на древнегреческом. Но самое загадочное — полно иероглифов. Я в них не силён, но предполагаю это китайский язык. Ещё полно распятий. Вот, смотри, это православный крест, а это, так называемый, кельтский. Видишь?

Витя наклонился, чтобы получше рассмотреть знаки. В какой-то момент, он поскользнулся и, дабы не упасть, схватился рукой за саркофаг. Теперь настала его очередь отдёргивать руку. Он испуганно глядел на правую ладонь. По ней тонкой струйкой весело текла кровь и капала на загадочный ящик, полностью залив кельтский крест.

— О, блин! — громко вскрикнул.

— Ну, ты, брат, даёшь! Как это случилось? Дай, посмотрю.

— Взялся, за чёртов гроб, а там гвоздь!

— Не чертыхайся. Храм, как ни как. Сейчас перетяну, рана не глубокая. Заживёт скоро.

Найденной в кармане верёвкой, он перетянул запястье товарищу.

— Видишь, уже не течёт. Я же говорил, всё будет нормалёк. Пока вернёмся в лагерь, ранка подсохнет, и я перевяжу её. У меня есть и бинт, и зелёнка. Ты у нас папаша многодетный, посему, до моей свадьбы заживёт.

— А заражения не будет? Гвоздь не ржавый?

— Ничего не будет. Не знал, что ты такая неженка! Не боись, усё будет океюшки, как говорит Задорнов. И запомни, любая мысль материальна. При позитивном настрое плохого не может случиться никогда.

— Тебе хорошо говорить. Не ты руку проткнул.

— Всё. Не ной. Ты мужик или где? Сейчас, пару минут, ещё осмотрюсь здесь немного, и пойдём.

При повторном осмотре, Ростислав заметил, щели между досками гробницы, как и в случае с дверями, оказались замазаны какой-то дрянью. На дальнейшее изучение времени не хватило, Витёк сильно волновался за свою травмированную руку. Решив, про себя, чуть позже вернуться, он повёл раненого в лагерь. Дровами пришлось нагрузиться за двоих, друган откровенно сачковал. На стойбище сладкую парочку давно ждали.

— Вы где пропали? Час вас не было? Валя голос сорвал, аукал?

— Что с рукой?

— Мы там такое нашли! Чудо! Старинная церковь стоит. И гроб в ней чей-то большущий. Витька об него поранился.

— Я случайно. Хотел опереться, а там гвоздь торчал. Ну, я на него, со всей дури, и навалился. Ничего страшного, конечно, но только болит, зараза, сильно.

В присутствии всей компании, Виктор явно храбрился. И то неплохо, потребность в няньке отпала.

— А что за Храм?

— Как нашли?

— Там есть ещё что-то интересное?

Алексей с Олегом наперебой сыпали вопросами. Ростислав, обрабатывая больному рану, поведал историю открытия. Решили быстренько костёр разжечь и, оставив Витю на хозяйстве, вооружившись фонариками, вернутся к находке. Инвалида такое предложение полностью устроило. Мало того, он ещё обязался заняться готовкой и сварить супчик.

К храму пришли по, уже проторенной, тропе.

— Смотри, судя по кресту, на маковке, церковь православная.

— Молодчина, Валька. Я сразу и не обратил внимание. Меня поразило, как двери и окна сохранились прекрасно. Всё целое.

— Как думаешь, сколько ей лет, — поинтересовался Алексей.

— Я не историк… — начал было отнекиваться Рост.

— Да ладно, не прибедняйся. Знаем мы, перед тобой одипломленные историки пасуют, говори, — оборвал его Валентин.

— Ладно, слушайте. Думаю, это век, этак, ХV–XVI. По крайней мере, замок на двери — точно начало XVI-ого века. Я подобный в литературе встречал. Идём вовнутрь, там самое интересное.

Друзья зашли в помещение.

— Ну, тут и холодрыга. — зябко передёрнул плечами Валька.

— Час назад было вполне нормально. Вечереет наверно. Солнце за гору спряталось. Вишь темень, какая, ни зги не видать. А с Витюхой, когда были, все иконы смогли рассмотреть.

К счастью фонари работали исправно. Немая сцена повторилась с новыми действующими лицами. Рост же, чувствовал себя теперь экскурсоводом.

— Смотрите, какие фрески, какие иконы! Это удивительно, как оно сохранилось в таком обалденном состоянии!

— Это об него он поранился? — к гробнице приблизился Алекс.