Чтение онлайн

— Хорошо, дядя, я поговорю об этом с редактором, — пообещала Керри. — А теперь мне нужно идти. Извините, пожалуйста…

Начальник разведывательного управления генерал Гоуст вот уже второй час сидел с генералом Хазардом. Дверь его кабинета была закрыта так плотно, что даже адъютант, дежуривший в приемной, не мог расслышать ни слова, как ни напрягал слух. А разговор у Гоуста с Хазардом был о недавнем происшествии на базе тяжелых бомбардировщиков, из-за которого так пострадал подполковник Джеймс Джессеп.

— Так вы считаете, что «Эн-Ди» выдержал экзамен? — спросил Гоуст, пододвигая Хазарду ящик с сигарами.

— Вне всяких сомнений, — убежденно ответил Хазард.

— И, по-вашему, теперь нужно действовать?

— Самым решительным образом! Хватит нам вести эту мягкотелую политику. Наши агенты должны проникать за «железный занавес» с более активными заданиями. «Эн-Ди» дает нам теперь такую возможность.

Генерал Гоуст вышел из-за стола и, заложив руки за спину, бесшумно прошелся несколько раз по мягкому ковру кабинета. Было в его походке что-то кошачье, словно он не ходил, а крался.

— Боюсь, что в министерстве кое-кто может воспротивиться этому, — будто рассуждая вслух с самим собой, проговорил он. — Помощник военного министра генерал Рэншэл, например.

— Почти не сомневаюсь в этом, — согласился Хазард, невозмутимо попыхивая сигарой. — Но мы можем не очень считаться с Рэншэлом. Ведь министр придерживается других взглядов. Поддержит нас и большинство членов военной комиссии конгресса.

Не прерывая Хазарда, Гоуст лишь изредка кивал головой в знак согласия. Идея генерала, при всей ее авантюристичности, нравилась ему. Гоусту давно уже надоела информационно-исследовательская деятельность, которой в последнее время все чаще приходилось заниматься его управлению. Он считал, что добывание разведывательной информации с помощью таких всем доступных источников, как книги, газеты и журналы, рано или поздно приведет к полному вымиранию агентурной разведки. Гоуст был совершенно уверен, что считать, будто в современных условиях невозможна Мата Хари, [7]– ошибочно. Печально, что подобные мысли высказывают очень влиятельные люди. Например, адмирал Хилл совсем недавно утверждал, что работник разведки сегодня напоминает исследователя, занятого кропотливым трудом по изучению иностранных газет и журналов, рефератов и других материалов.

Им, этим «яйцеголовым», этим «интеллектуалистам», кажется, что их ежедневные, еженедельные и ежемесячные разведывательные сводки и прогнозы будущего очень нужны государственным деятелям. На самом же деле многие государственные деятели считают чтение этих информационных сводок пустой тратой времени. Государственным деятелям нужны факты, а не жвачка, которую им поставляет «кабинетная» разведка. Настоящие же факты должны добываться активно, в стане врага, а не в библиотеке госдепартамента.

Предложение Хазарда, несомненно, заслуживало внимания, и Гоуст слушал его не прерывая.

— А чего стоят все изыскания наших отделов, изучающих психологию потенциального противника по беллетристике и художественной кинематографии? — все более распалялся генерал Хазард, — Ерунда это! Пустое времяпровождение! О русской психике нужно судить по конкретным данным. Сработают наши «Эн-Ди» в двух-трех хранилищах их термоядерного оружия — вот тогда и посмотрим, какова хваленая стойкость советского народа.

— Вполне согласен с вами, генерал, — удовлетворенно закивал Гоуст маленькой лысеющей головой. — Кому, однако, можно поручить предлагаемую вами рискованную «миссию»?

— Это уж ваше дело, — пожал плечами Хазард. — Кадры подобных людей в ваших руках. Нужен, конечно, очень отчаянный человек, почти самоубийца.

Гоуст снова неслышно зашагал по мягкому ковру кабинета. Генерал Хазард молча наблюдал за ним, критическим взглядом оценивая его щуплую фигурку, в которой не было ничего не только воинственного, но и военного. Презирая людей низкорослых, да еще астенического телосложения, Хазард всегда смотрел на генерала Гоуста с чувством тайного превосходства, хотя и знал, что этот малыш непререкаемый авторитет в делах агентурной разведки.

Посидев у Гоуста еще с четверть часа, Хазард, наконец, откланялся. Гоуст сейчас же вызвал к себе полковника Чэндлера.

— Ну как, полковник, все у вас ясно с Дэвисом?

— Да, сэр.

Разведчик Дэвис был тайным агентом международной категории. Он прошел хорошую школу на родине и «работал» на территории Советского Союза. Но однажды ему не повезло, и он, не выполнив задания, с трудом ускользнул от советской контрразведки. Этого было достаточно, чтобы некоторые руководящие работники разведывательного управления перестали ему доверять.

Гоуст не верил в те обвинения, которые выдвинули против Дэвиса недоброжелатели, но и он не вступился за него. Ему казалось, что неудачная операция обескуражила Дэвиса, лишила на какое-то время веры в себя. Нужно было подержать его в резерве, потомить, дать соскучиться по делу.

Все это время за опальным агентом велось тайное наблюдение, и вот настала наконец пора снова пустить его в дело.

— Мы были к нему несправедливы в последнее время. Как он перенес это? — спросил Гоуст, хотя ему и самому хорошо было известно состояние Дэвиса.

— Обижен, конечно, — ответил полковник, — но у нас имеются фонограммы всех его разговоров, вплоть до ночного бреда. Дэвис всегда был человеком редкостной, фанатической ненависти к русским, и это осталось в нем. А может быть, даже усилилось, ибо именно русских считает он виновниками всех своих бед.

— В надежности его можно, значит, не сомневаться?

— Безусловно, сэр. Он соскучился по работе и готов на любое дело.

— Ну, а необычайную кличку его «Ва-банк» мы так и оставим за ним? — улыбнулся Гоуст.

— Конечно, сэр, — совершенно серьезно ответил полковник. — Сейчас больше, чем когда-либо, она подходит ему, ибо в новой операции обстоятельства могут потребовать от него и такой ставки, как его собственная жизнь.

— Ну что ж, — заключил Гоуст, приподнявшись со своего кресла и давая этим понять, что аудиенция закончена, — присылайте тогда ко мне Дэвиса, я лично дам ему задание. Подготовьте также Чепстона и Хинсея.