Чтение онлайн

— А я тебя и не тороплю, — уже совершенно спокойно заметил Каннинг, понявший наконец, что торопить Марчмонта — дело безнадежное.

— Ну, так вот, — продолжал Генри. — Встретились мы с Писфулом, и он мне в самых осторожных выражениях сообщил, что по заданию одного из отделов военного ведомства сконструировал коротковолновую радиостанцию нового типа. Дал мне понять при этом, что предназначалась она для оснащения тайной агентуры. С опытным образцом этой радиостанции они уже заслали какого-то типа в Советский Союз, но у них что-то не ладилось с приемом… И вот они пригласили Писфула послушать одну из его передач и определить, что мешает четкости приема.

Каннинг слушал Марчмонта с недоумением. Ему непонятно было, какое отношение могла иметь радиостанция Писфула к «Эн-Ди». Насколько он догадывался, «Эн-Ди» имел какое-то отношение к взрывной технике, но никак уж не к радио.

— Передача велась, конечно, шифром, и Писфул в ней ничего не понял, — продолжал Марчмонт. — Но те, кто пригласил Писфула для консультации, переговаривались между собой. Вот по этим-то их разговорам профессор и сообразил, что тайный агент, пользующийся его радиостанцией, заслан в Советский Союз с этим самым «Эн-Ди».

— И это все?

— Да, все. Я же предупреждал тебя, что ничего особенного сообщить не смогу, но ты подумай и над этим. Если с «Эн-Ди» связана катастрофа пассажирского самолета, а может быть, и другие неизвестные нам бедствия, то нетрудно сообразить, с какой целью отправился в Советский Союз тайный агент, пользующийся радиостанцией профессора Писфула. Разве все это не серьезно?

— Серьезно, Генри. Может быть, даже гораздо серьезнее, чем мы с тобой полагаем. Потому-то теперь для нас особенно важно точно знать, что такое «Эн-Ди».

Так как Керри была занята на конференции учителей негритянских школ, о работе которой должна была дать статью, Каннинг пригласил ее к себе только на следующий день утром.

— Помните, Керри, вы мне рассказывали что-то о вашем дяде, подполковнике Джессепе? — спросил Каннинг, протягивая девушке коробку с мятными конфетами; он недавно бросил курить и, по совету врача, сосал теперь эти конфеты, щедро угощая ими всех сотрудников редакции.

— Да, мистер Каннинг, помню.

— А не могли бы вы познакомить меня с ним?

— Но ведь вы же сами отказались тогда от встречи, — удивилась Керри.

— Тогда я еще не знал некоторых подробностей происшествия на базе бомбардировщиков, начальником которой был ваш дядя. Теперь же мне известно кое-что…

— Что же именно, мистер Каннинг? — нетерпеливо спросила Керри; ее всегда немного раздражала манера Чарлза Каннинга «выматывать душу» неторопливостью рассказа, хотя от других он требовал предельной лаконичности.

— Точно, видите ли, дорогая Керри, никто не знает ничего определенного. Однако из вполне достоверных источников известно, что там произошло нечто очень серьезное. Вот я и решил, что дядя ваш мог бы сообщить нам кое-какие подробности. Как вы смотрите на то, чтобы пригласить его к нам в редакцию?

— Но ведь вы же боитесь неприятностей, — усмехнулась Керри. — А дядя расскажет, наверное, такую историю, разоблачение которой едва ли понравится военному министерству.

— Ничего, Керри, — самодовольно усмехнулся Каннинг, — пусть только он расскажет, а уж мы постараемся и людям о ней поведать и самим не пострадать.

Чарлз Каннинг действительно умел так подать многие разоблачительные материалы, что к нему очень трудно было придраться и обвинить в нелояльности. Керри, однако, все еще не знала, чем считать это — осторожностью или трусостью?

— Хорошо, — сказала она. — Я попробую разыскать его.

Но разыскать бывшего начальника базы тяжелых бомбардировщиков оказалось не так просто. Керри знала, что жена дяди умерла уже несколько лет назад и теперь у него никого, кроме взрослой дочери, не было.

«Где же ему находиться, как не у дочери», — решила Керри и направилась к своей двоюродной сестре Минни.

Минни с дочкой Пегги и мужем Гарри Крейджем, служащим государственного учреждения, проживали в маленьком домике в пригороде Грэнд-Сити. Керри села за руль редакционной машины и через четверть часа была у Крейджей.

Ни Пегги, ни Гарри дома не оказалось, и Керри могла поговорить с Минни без помех. Двоюродные сестры не очень дружили, и не потому только, что Минни была на несколько лет старше Керри.

— Случилось что-нибудь? — испуганно спросила Минни, не ответив даже на приветствие Керри.

— Ничего не случилось. С чего это ты решила?

— Ах, Керри, я так беспокоюсь о папе…

— А что с ним? — насторожилась Керри.

— Не знаю… Просто он исчез куда-то. После увольнения из армии он вообще стал очень странным. Запил, говорит бог знает что, а на прошлой неделе вообще исчез.

— Как — исчез?!

— Ушел и не вернулся, — всхлипывая, проговорила Минни. — И, знаешь, я опасаюсь самого худшего.

— Чего же именно?

— Его могли арестовать…

— Почему ты так думаешь?

Минни долго молчала, опустив глаза, потом вдруг разрыдалась. Керри поспешила на кухню и принесла ей стакан холодной воды. Успокоившись, Минни огляделась по сторонам, будто опасаясь, что ее может кто-нибудь подслушать, и прошептала:

— Боюсь, что это Гарри донес на него. Только ты, пожалуйста, не осуждай его. Он ведь на государственной службе, и у них сейчас идет новая проверка лояльности. Ты сама знаешь, что это такое, а у нас семья, и почти никаких сбережений. И потом, ведь папу все равно арестовали бы, и уж тогда бы нам несдобровать.