Чтение онлайн

— Смотри, чтобы он не оказался таким же, как Гарри у моей Минни. Он тоже представлялся ей необыкновенным…

— Знаете, дядя, — недовольно перебила Керри, — может быть, мы действительно продолжим разговор в моей машине?

— А у тебя есть машина?

— Да, редакционная.

— Ладно, согласен, только без этого твоего телохранителя, — он кивнул на Джона.

Бросив на стол несколько монет, Джессеп усталой походкой направился к выходу.

Проходя мимо Джона, Керри шепнула ему:

— Ожидайте меня здесь, я скоро вернусь.

Джон поспешно поднялся с места и хотел спросить что-то, но Керри, махнув ему рукой, поспешила за дядей.

— Отвези меня к Южному вокзалу, — попросил Джессеп, когда они сели в машину.

Потом он снова замолчал. Керри не торопила его.

За стеклами машины мелькали яркие огни реклам, толпы людей на тротуарах, пестрые пятна попутных и встречных автомобилей. Чтобы заглушить шум, раздававшийся со всех сторон, Керри включила радио. Ей повезло: передавали не джазовую, а мелодичную симфоническую музыку. Это подействовало на девушку успокаивающе.

— Так вот, насчет этого взрыва на базе бомбардировщиков, — неожиданно заговорил Джессеп, когда Керри уже решила, что он раздумал. — Генерал Хазард решил, так сказать, «на натуре» испытать действие «Эн-Ди» — «нейтронного детонатора». Ты ведь знаешь, наверное, что взрыв атомных бомб происходит в результате мгновенного разрушения ядер урана или плутония нейтронами. Понятно я объясняю?

— Вполне, дядя. Принцип взрыва атомной бомбы теперь каждому школьнику известен. Кто-то изобрел, значит, способ взрывать атомные бомбы, даже если они хранятся на складах?

— Да, что-то в этом роде. Все ведь чертовски засекречено, и о принципе действия «Эн-Ди» можно только догадываться по его названию. Ну вот, главное я тебе рассказал. А о том, что этот «Эн-Ди» они постараются использовать на территории русских с диверсионной целью, ты и сама, наверное, догадываешься. Ну, а теперь останови машину, я сойду здесь…

Никогда еще Керри не видела Джона таким взволнованным. Вскочив, он порывисто бросился ей навстречу.

— Господи, наконец-то вы вернулись! — проговорил он с облегчением. — Как же можно так, Керри?..

— Не надо волноваться из-за пустяков, милый Джонни. Вы же видите, со мной ничего не случилось. Пойдемте, я отвезу вас домой.

— Вы могли бы предупредить меня, Керри, — обиженно проворчал Джон уже в машине. — Вы уезжаете куда-то с этим спившимся типом, а я сижу с моим пистолетом и не знаю, что делать и что думать…

— А знаете, — заметила Керри, — дядя тоже назвал вас типом. За агента комиссии по расследованию принял.

— Неужели нельзя говорить серьезно, Керри?

— Хорошо, давайте говорить серьезно.

И она рассказала ему все, что удалось узнать от дяди. Джон покачал головой.

— Ясно одно, — сказал он, — вас теперь никак нельзя оставлять одну. Во всяком случае, на квартиру свою вы больше не поедете. Вас уже поджидают там, наверное…

— Кто поджидает?

— Молодчик из комиссии по расследованию. Они вам теперь припомнят все ваши статьи в защиту негров, а особенно то, что вы выудили у вашего дяди этот секрет.

— Откуда они узнают об этом?

— Они все ухитряются каким-то образом узнавать, — мрачно заявил Джон. — И уж можете не сомневаться, доберутся до вас.

— А я не из трусливых.

— В этом у меня никогда не было ни малейшего сомнения. К тому же я вижу, что вы девица не столько смелая, сколько отчаянная, и потому очень боюсь за вас. Послушайтесь моего совета, Керри, уезжайте хоть на недельку из Грэнд-Сити. Я сам отвезу вас к моему брату на ферму в Гринфильде.

— Нет, Джонни, — Керри грустно покачала головой, — я не могу выключаться из борьбы в такой момент. Это будет равносильно предательству. И давайте больше не говорить об этом. А вот вам не следует рисковать репутацией ученого, далекого от политики.

Джон почувствовал себя обиженным. Он откинулся на спинку сиденья и больше не произнес ни слова. Керри остановила машину возле его дома, и они попрощались очень холодно.

Издатель преуспевающей газеты «Сирена» мистер Хэйт уже около часа томился в отдельном кабинете ресторана «Эпикур». Перед ним стояла бутылка сухого вина и фрукты. Высокий и очень подвижный секретарь, сидевший напротив, через каждые пять минут выходил в соседний кабинет и каждый раз возвращался оттуда с разочарованным видом.

— Да-а, — проговорил Хэйт, когда терпение его начало иссякать, — умеет подбирать Каннинг сотрудников. Сколько вы уже влили в этого Олфа Миллза?

— И счет потеряли, мистер Хэйт, — угрюмо отозвался секретарь. — С утра его накачиваем. Все марки перепробовали. Наших двое давно уже под столом, а он сидит как ни в чем не бывало. И ни слова о деле…

— А может быть, он вообще ничего не знает? — нахмурился Хэйт, и мясистое лицо его побагровело.

— Нет, нет, мистер Хэйт! — испуганно запротестовал секретарь. — Он — правая рука Каннинга, и ему известны все его планы. Более того, мне достоверно известно, что именно ему поручил Каннинг написать статью о катастрофе на базе тяжелых бомбардировщиков. Не беспокойтесь, пожалуйста, рано или поздно мы выдавим из него этот секрет.

— Кто же, однако, будет выдавливать? — криво усмехнулся Хэйт. — Ведь половина наших парней валяется уже под столом.

— Все предусмотрено, мистер Хэйт. Мы время от времени пополняемся свежими людьми. И потом, только бы он проговорился, а услышать его есть кому. В укромных местах мы установили магнитофоны. Уж они-то не захмелеют.

— Вот это предусмотрительно, — удовлетворенно кивнул Хэйт и отпил несколько глотков рислинга.

Терпения Хэйту хватило, однако, ненадолго. Минут через пятнадцать он решительно заявил секретарю: