Чтение онлайн

— Ваше Сиятельство, что привело вас в мои покои? Что за срочность? — спросила она с дрожью в голосе, стараясь взять себя в руки.

— Стефания, я хотел бы поговорить с тобой наедине, — произнёс Джамиль, взглянув на величество и Милашку.

— Стефа, возьми меня на ручки, — он настойчиво подёргал низ длинного халата. Стефания, сняв корону, положила её на пол и подняла величество на руки.

— Стефа, просто будь собой, не слушай сердце, слушай разум! — прошептал лопоухий, обнимая её за шею своими мягкими лапками. Погладив её по щеке, он спрыгнул на пол и окатил Джамиля пристальным взглядом.

Махнув головой Милашке, они вышли в приоткрытую дверь, оставив Стефанию с Джамилем наедине.

— Стефания… повернись ко мне. Мне нужно многое тебе сказать. Умоляю, посмотри мне в глаза. Я виноват перед тобой и нашими детьми. Прости меня…

Приподняв голову и взглянув на яркое послеобеденное солнце, Стефания тяжело вздохнула и закрыла глаза, не в силах сдержать слёзы. Она ждала этих заветных слов многие годы. Два простых слова, которые могли разрушить все преграды, самые крепкие стены и которые стоили всех сокровищ мира.

— Стефания, прости меня за то, что оставил тебя. Прости за то, что не поверил. Прости за то, что тебе пришлось одной растить наших детей. Прости, что я не был рядом, когда ты нуждалась во мне. Прости меня, любимая.

Четырнадцать долгих лет я жил, как в тумане, запутавшись в своей глупости. Весь последний год я не знал, как рассказать тебе о своих чувствах. Я тысячи раз собирался написать, но не мог подобрать подходящих слов. Как сказать любимой женщине, которую предал, о своих чувствах? Стефания, из-за своей ревности и злобы я только вчера узнал, что Зорина и Ореон — мои. Приехав сюда, я был готов принять их, и меня не волновало, кто их отец. Но я так глубоко ошибался. Они мои! Мои!

Почему ты не написала мне? Почему не намекнула? Почему позволила мне все эти годы гоняться за призрачным счастьем? Я знаю, я виноват перед тобой. Прости меня, любимая, умоляю…

Подойдя к Стефании, он обнял её со спины, вдыхая знакомый и родной запах её волос. Две слезы, горечи и сожаления, скатившиеся по его щекам, обожгли лицо. Он столько лет искал то, что когда-то оттолкнул своими собственными руками. Он разорвал свою душу и сердце на тысячи частей, только потому что ему показалось…

— Джамиль, я много раз представляла наш разговор. Тысячи раз хотела сказать тебе, что ты ошибаешься. Я видела тебя в лицах наших детей, и, признаться, я ненавидела тебя многие годы. Только за то, что ты оставил меня и наших детей одних. Но я никогда не показывала свою любовь или ненависть к тебе. Всё это я заперла глубоко в душе, как и саму себя, на долгие годы одиночества.

Моя душа и сердце плакали все эти годы. Ночами, в тайне от всех, я рыдала в подушку, боясь открыться кому-либо. Я разговаривала с тобой все эти годы. Я кричала, ругалась, радовалась, представляя твой образ — призрачный, но такой близкий.

— Ты хочешь моего прощения? Я прощаю тебя, Джамиль! Я давно тебя простила. Мы оба виноваты в том, что с нами случилось…

Наконец, повернувшись к нему, она взглянула в его глаза.

— Ты моя страсть и боль, ты мой огонь, сжигающий всё на своём пути…

Не успела она договорить, как его губы накрыли её в обжигающем поцелуе.

— Ну вот и всё! — тихо сказала Богдана, закрывая дверь и бросая взгляд на Поршу. — Пойдём, не будем им мешать. Нужно сказать Ахмеду. Ты со мной или одна?

— Я сама расскажу брату. Ты просто будь рядом, — ответила Порша, нервно сжимая платок в руках.

— Порша, а что мы скажем сотням приглашённых гостей? Как думаешь, свадьба состоится?

— Я ничего в такие минуты думать не могу! Золотарий — мне свидетель. У меня от стресса коленки трясутся, и вообще, я проголодалась. Давай сначала на кухню сходим, мне нужны силы. Если я сейчас не съем хотя бы штук десять корзиночек с кремом, я упаду в обморок!

— Да что ты такая хлипкая? А ещё принцесса! Как ты в порту с мужиками справляешься? Чему вас там в ваших дворцах только обучают — в обморок падать?

— Богдана, я бывшая принцесса!

— Да ладно… Бывших не бывает. Вон наш лопоухий и Будило тоже бывшие, а нос свой суют, как настоящие и действующие. Вот скажи мне, зачем они послали приглашение на свадьбу Джамилю?

— Богдана, так же, как послали всем остальным. Стефания — Губернатор диких земель, она официальная власть пятого неофициального государства. Если бы она не принесла клятву верности северному королевству до конца своих дней, то легко могла бы стать королевой…

— Пойдём лучше на кухню, а то тебя от волнения понесло в какие-то дебри. Чем ты обычно заедаешь свой стресс?

— Килограммами сладостей…

— Да… а такая худая, по тебе и не скажешь. Ладно, а я по старинке — кусок сала с хлебом, пару котлет, кусок мяса с борщом и что-нибудь перекусить…

*****

— Ахмед, нам пора! Ты готов? Ты не передумал? Возможно, ещё сможешь задержаться на пару дней? — спросил Расул, глядя на мужчину, который стоял к нему спиной, и смотрел в окно.

— Всё зависит от неё. Я больше не хочу ждать. Забота о близнецах и их безопасность полностью ложится на твои плечи. Я буду ждать вас в храме. Придумай для Богданы красивую историю о том, что вы отправляетесь в путешествие на два года. О Стефании позаботится Джамиль. Пора! Возможно, для меня ещё не всё потеряно, — произнёс Ахмед, глядя с надеждой в небо.

— Богдана, а может, всё обойдётся? Давай найдём моего отца, пусть он сам расскажет Ахмеду, что происходит. Куда все спешат? — поднявшись на последнюю ступеньку, ведущую в парадную, спросила Порша.

— Золотарий… Это же сколько времени мы с тобой стресс заедали? — заметила Богдана. — То-то я гляжу, на кухне стало тихо…

— Уважаемый, а куда все спешат? — обратилась Порша к проходившему мимо мужчине.

— Говорят, невеста пропала, жених уже час ждёт её у алтаря…

— Куда пропала? Как пропала? — воскликнули Порша и Богдана, переглянувшись.