Грань

– Мама будет в ярости, но, думаю, ты должен знать. Похороны завтра. Хотя тебе лучше не появляться. А еще я слышала от адвоката, что завещание вскроют в четверг. Мама сказала, что если отец тебе что-то оставил, то она, цитирую, «лично проследит, чтобы ты не получил ни одного сраного фунта». Типа он всю жизнь ненавидел тебя, но на старости лет его одолела сентиментальность, – сестра на мгновение замолчала, и, может, Чарли показалось, но в трубке он расслышал всхлип. – Слушай, а ты вообще, где сейчас?

Он выглянул в окно. Его взору предстал вид серых извилистых улочек. Накануне его коллега и друг Джеймс Одли попросил его об услуге. Бывшая жена двоюродного дяди обратилась к Джеймсу за помощью. «Ее племянник вляпался в неприятности», – пояснил адвокат. В очередной раз, поразившись тесноте родственных связей семейства Одли, Стэнхоуп согласился помочь в обмен на ответную услугу в будущем.

– В Честерфилде, – ответил мужчина, расплачиваясь с кэбменом. Он вышел из автомобиля, и прохладный сентябрьский ветер ударил ему в лицо.

– Чего? Это вообще что?

– Город в графстве Дербишир, – ответил мужчина, кутаясь в полы плаща.

– А ну конечно, мне сразу стало ясно! – с сарказмом произнесла девушка. – Что ты там забыл?

– Есть одно такое человеческое занятие, Джуди, называется «работа». Им люди занимаются, когда у них нет денег, чтобы покупать еду и оплачивать счета. Хотя откуда тебе, в общем-то, знать? Ты ведь до конца своих дней собираешься жить за родительский счет.

– Эй! Я понимаю, что ты расстроен. Но грубить-то зачем?!

– Так, мне пора. Отключаюсь.

– Что? Стой!

Минувшим вечером Чарльз Стэнхоуп-старший скончался от сердечного приступа, и семилетняя гонка сына по выслуживанию перед отцом наконец закончилась. Адвокат был растерян и подавлен. В довершение всего ему предстояло вступить в борьбу за наследство с ненавидящей его мачехой. Стэнхоуп вздохнул и вошел в здание полицейского участка. Краем уха он зацепил диалог констеблей на входе.

– Так что, вы арестовали его?

– Тем же вечером. Он даже не пытался скрыться.

– Выходит, сразу сознался.

– Если бы. Нес какую-то чушь, что он единственный законный наследник престола.

– И какой же страны?

– Соединенного Королевства, я полагаю.

Стэнхоуп предъявил документы и позволил осмотреть свои вещи, а затем подошел к столу одного из детективов. Женщина, сидевшая за ним, говорила по телефону. Уловив его требовательный взгляд, она прикрыла трубку ладонью и поинтересовалась, чем она может помочь.

– Мое имя – Чарльз Стэнхоуп, – строго произнес он. – Я здесь, чтобы представлять интересы мистера Квинси.

– Ох, вот как, – она бросила в трубку «перезвоню» и поднялась с места. – Детектив Рита Булман. Мы ждали вас.

Женщина протянула ему руку, и он пожал ее.

– Я должен ознакомиться с материалами дела, – сказал Стэнхоуп и, заметив удивление на лице детектива, добавил: – Я прибыл сюда, как только узнал об аресте.

Булман кивнула и запустила копир.

– Расскажу вкратце. Двадцать седьмого августа около восьми часов вечера дежурному поступил звонок из хостела на Эдвин-авеню. Хозяин хостела сообщил о драке на одном из этажей. Прибывшие на место констебли обнаружили в коридоре второго этажа тело тридцатисемилетней Элеоноры Квинси. Причина смерти – острая массивная кровопотеря из-за повреждения сонной артерии.

Детектив положила перед Стэнхоупом фотографии и продолжила.

– Орудие убийства, нож-кливер, было найдено рядом. Подозреваемый восемнадцатилетний Кевин Квинси, сын погибшей, был задержан в том же хостеле, в их номере этажом выше. Он вел себя спокойно, сопротивления не оказал, на вопросы констеблей отвечал уклончиво. Токсикологическая экспертиза не выявила следов употребления веществ, влияющих на сознание. Был произведен арест без предъявления обвинений. Сейчас мы ожидаем результатов дактилоскопической экспертизы и сравнительный анализ ДНК жертвы с образцами, взятыми с одежды подозреваемого.

– Ясно, – вздохнул адвокат, просматривая ксерокопии. Тухлое дело, если бы он знал подробности, то послал бы коллегу к чертям.

– Значит, ему восемнадцать? Представителя службы опеки уже вызвали?

– Обещал быть с минуты на минуту.

– Вы сказали, что на вопросы он отвечал уклончиво. Значит, вину не признал.

– Хм… как бы сказать. Вам лучше самому взглянуть.

Минуя коридоры, они прошли к допросной. Сквозь занавешенное жалюзи окно Чарльз разглядел хрупкую фигуру юноши. Он стоял в углу комнаты вполоборота, держа спину прямо. Его покрытые синяками и ссадинами, закованные в наручники руки были сложены в замок за спиной. Парень будто был не преступником, ожидающим допроса, а творцом, занятым сложением оды, пребывающим в праздных лирических раздумьях. Чарльзу довелось повидать разных преступников, от отчаявшихся бедолаг до откровенных психопатов, но подобное он видел впервые. Детектив, что должен был вести допрос, сидел за столом, озадаченно взирая на подозреваемого. Завидев коллегу в компании Стэнхоупа, он, казалось, облегченно выдохнул. Дежурный констебль открыл дверь, пропуская их внутрь.

– Детектив Макмиллан.

– Чарльз Стэнхоуп, адвокат.

Мужчины обменялись рукопожатиями. Все это время, пока они шептались у дверей, юноша не проявлял к ним никакого интереса.

– Мистер Квинси, – адвокат, наконец, обратился к своему клиенту. – Меня зовут Чарльз Стэнхоуп, меня наняли представлять ваши интересы.

Юноша медленно и степенно обернулся. «Дьявол!» – подумалось Чарльзу. Как же он был падок на смазливые мордашки. А Кевин был не просто смазлив. Он был прямо-таки воплощением готической красоты: тонкая бледная кожа, алые губы, холодные светлые с поволокой глаза. Он удостоил его одним лишь только взглядом, а после заговорил с ним надменно, будто это было ниже его достоинства. Отметив это про себя, Чарльз пытался прогнать накатившее раздражение.

– Я слышал о вас, – произнес Кевин. Адвокат на секунду напрягся, пытаясь сообразить, что, где и когда юноша мог слышать о нем. Но когда тот продолжил, разочарованно выдохнул. – Вы тот самый рыцарь, потерявший свои земли.

– Ну, началось, – проворчал за спиной Стэнхоупа детектив Макмиллан.

– Я так понимаю, защиту мы будем строить, исходя из вашей невменяемости, – Чарльз скептически повел бровью.

Квинси не отреагировал. А адвокату было, в общем-то, все равно. Он понимал, что приговор парню с высокой вероятностью вынесут обвинительный. Так что ему сейчас важно было зацепиться за что-нибудь, чтобы это дело не оказалось грязным пятном на его и без того не идеальной репутации.