Шрифт:
Глава 1
Для хорошего «Ого — го!» всегда не хватает пустяка: времени и вдохновения.
Вне зоны воздействия.
Звонок домофона взрезал тяжелый пласт сна резко и настойчиво. Сознание Артёма медленно всплывало, ориентируясь сначала исключительно на настырный звук, а ещё через мгновение, на знакомую обстановку комнаты. Первая мысль была сложной и о разном: «Уф, хорошо, я дома. Кому ж это, бля, неймётся?»
Встал тяжело, прошлепал босыми ногами по холодному полу, а потому, пока шел к двери, никаких полезных мыслей не было. Думал, что в такое червивое лето пол теплым и не будет, и что тапочки хорошо бы с вечера ставить возле дивана, а не глубоко под него. Эти и так редкие мысли разом оборвались у экрана домофона, где Артем с непониманием уставился на двух мужиков в форме.
— Вам кого, любезные?
— Если ты Артем Сергеев, то тебя. И, пожалуйста, любезный, — ответно подчеркнул старший из мужиков — открой дверь. У нас в графике не предусмотрено двадцатиминутное топтание под каждой дверью.
— Так, мужики, а вы откуда?
Старший хотел ругнуться, но, видимо, опыт общения с разными клиентами в разных ситуациях сказался, и он только сочувственно растолковал.
— Из «Радеона» мы. Ты вчера виртуальную капсулу у нас заказал. Все услуги оплатил, анкеты все нужные заполнил, время нам назначил, в графе наличие в доме доставки груза грузового лифта плюсик поставил — выделил главное для себя посланник Радеона.
Артем потряс головой: «Было, ой, было. Смутно, далеко, но точно было. Ай, ладно, всё потом»
— Заходите. Он нажал кнопку допуска. — Как долго будете всё устанавливать?
— Как пойдет. Но обычно с тестовым прогоном за час — полтора управляемся.
С грузовым лифтом Артем не обманул, в дверь капсула тоже вошла без проблем. Нужные для установки, пустой угол и розетка были в наличии, так что Артем, оставив грузчиков- техников заниматься своим делом, побрел на кухню. Хотелось холодной воды и кофе. Причем одновременно.
Вода из-под крана выполнила половину запроса. Полегчало. Щедро сыпанув в чашку молотого «под запарку» кофе, и поставив чайник на диск, Артем смог, наконец, сесть и спокойно вспомнить вчерашний день.
На фестиваль бардовской песни он собирался давно, как только узнал о намечающемся событии. А было это месяц назад. Немножко самому попеть, больше других послушать. А тут, позавчера, слухи, бродившие всё тот же месяц по конторе, нашли свое самое мрачное воплощение. Шеф, собрав утром всех пятерых сотрудников в офисе, сообщил, что вынужден свернуть дело, и пригласил по одному зайти к нему в кабинет.
Судя по всему, долго прощаться у бывшего работодателя настроения не было, и Артем, приглашенный к шефу последним, зашел в кабинет уже минут через пятнадцать.
— Вот такая история Артем Сергеевич. Грустная или нет, решать тебе. Но честно скажу — мне нравилась твоя хватка и стиль работы.
Шеф, о чем-то задумавшись, смотрел сквозь Артема, нервно постукивая пальцами по столу. То ли что-то для себя решив, то ли, наоборот, так и не решив ничего, он достал из стола плотный конверт и протянул Артему.
— Вот здесь небольшая компенсация за внезапное нарушение, — шеф покрутил пальцами в воздухе, видимо подбирая нужные слова — Твоей устоявшейся жизни. И аванс, предполагающий, что я могу на тебя рассчитывать в дальнейшем, если такое дальнейшее возникнет. Ведь могу?
Артем осторожно спросил:
— А когда возникнет это… Ну, дальнейшее?
— Хотел бы я и сам это знать. Очень надеюсь, что скоро, но что не ранее чем через полгода — к гадалке не ходи. Так что считай на это время себя в отпуске. Оплаченном отпуске. Годится?
Между собеседниками повисла пауза, и Артем вдруг сообразив, что мяч на его половине поля, быстро и бодро сказал:
— Конечно, годится, Константин Евграфович. Вы целиком можете на меня полагаться. Все мои координаты у вас есть, так что как только гудок прогудит, я опять в команде.
— Тогда я не прощаюсь. До встречи, Артем. И вот ещё что, — лучше не сильно светить содержимым конверта среди коллег. Предложение было сделано только тебе. Мне в принципе все равно, но человеческая зависть очень легко въедается в любой организм. Оно тебе надо на этот вечер?
Конверт Артем открыл уже дома, поздним вечером. Потому что ранним вечером, он таки посидел в пивной, с уже бывшими коллегами, и под общие застольные сетования:
— Как хорошо жилось, и какой шеф сволочь — знал же заранее, мог бы и предупредить, хоть работу поискали бы, и какой он жмот — мог бы и больше, чем полтора оклада выплатить, — понял, что с людьми, бывшими по десять — двенадцать часов в день два года его семьей, расстается без всякого сожаления.
Хоть шеф и говорил о полугодовом ожидании, но в конверт вложил аж семь окладов. Нет, не так: ого, целых семь окладов! Огромные деньги. И куча свободного времени. Можно было съездить в Таиланд, попялиться на слонов и на таек. Нет, пялиться будем на слонов, а таек будем…Мысль, обрадованная предстоящей обеспеченной свободой, неуправляемо понеслась вскачь.
Там были и обожаемая Артемом Шотландия, и новый байк (хотя откуда взяться старому, если до сего дня байк был только отдаленной мечтой), и заказ у частных кузнецов умельцев рыцарской одежки времен Роберта Брюса.
Так, убаюканный тремя выпитыми бокалами пива и радужными перспективами, Артем и проспал всю ночь, без мрачных сновидений и терзаний только что лишившегося работы человека.
А утром уже бодро трусил на электричку, чтобы успеть к началу давно запланированного слета любителей бардовской песни.
Бардовскую песню Артем любил со школьных походов. Тогда же он выучился не то, чтобы хорошо играть на гитаре, но и правильно брать аккорды и любить песню не только за ритм, но больше за слова, бередящие душу.