Чтение онлайн

— Сказывают, разбойников беглых ищут, — женщина прошла к бочонку, выдернула затычку, и стала цедить брагу в деревянную корчагу вместительных размеров.

— И девицу какую-то с ними выспрашивают, — добавила она, кинув искоса взгляд на Беззубцева.

Тот понимающе кивнул. — Смотри, лишнего не болтай! Ты нас не видела, и мы тебя — тоже!

— Что ж я, сама себе враг, что ли, — женщина выпрямилась, с усилием подняв корчагу. — Сами не мешкайте!

Она вышла, а Беззубцев тут же подхватил с полки пустой бурдюк и припал к бочонку.

— Вылазь через окно, — скомандовал он Ярославу. — Я — следом. Мешок прихвати!

Лавируя среди огородов, они пересекли задний двор, Беззубцев перебросил через забор мешок и бурдюк. — Подсади-ка, — морщась, — пробормотал он. Оказавшись на заборе, он протянул руку, Ярослав ухватился за нее и, парой секунд спустя, оба оказались на деревенской улице.

— Неплохо! — довольно пропыхтел Беззубцев. — Ну-тка, поглядим теперь, что за отряд в деревню пожаловал!

— Юшка! Ярик!

Оглянувшись, Ярослав увидел Евстафьева, высунувшегося из-за угла дома напротив и машущего им рукой. За его плечом маячила физиономия одноглазого.

— Мы уж думали — взяли вас, — проговорил Евстафьев, радостно хлопая Ярослава по спине. — Как увидели отряд, Муха нас в сразу в корчму послал, да не успели — кони у них резвые!

— А сам-то он где? — Беззубцев огляделся по сторонам.

— Там, — махнул рукой Афоня, — за воротами наблюдает.

— И много стрельцов в отряде?

— Шестеро, не считая десятника.

— Вона как! — глаза Беззубцева загорелись азартом. — Сказываете, кони у них добрые?

Афоня кивнул, и расплылся в кривой улыбке.

— Айда к Мухе! — потер руки Беззубцев.

***

Ирина торопливо шагала по старой, едва заметной дороге. Справа от неё вилась лента реки, укрываемая склонившимися к воде ивами. Слева, поодаль, тянулись ряды деревянных домиков-ульев, напоминавших гигантские скворечники, а за ними — простирались поля.

Сколько там, кузнец говорил, до посада? Версты три? Еще бы понимать, что это будет в километрах…

Она беспокойно оглянулась назад, проверяя, нет ли погони, но дорога оставалась чистой — то ли Беззубцев так сильно увлекся трактирщицей, то ли Ярослав сумел-таки придумать подходящую легенду.

На всякий случай, она еще прибавила шаг. Главное — успеть добраться до местного начальника, а там она сумеет с ним договориться.

На какой-то краткий миг она все же колебалась, не лучше ли было остаться с Ярославом, однако, мысль о дальнейшем пребывании в обществе Беззубцева, представлялась совершенно невыносимой. Скорее она придушит его ночью на привале, чем будет терпеть дальше!

Зачем им вообще понадобилось ее похищать? Объяснения Беззубцева про безопасность ни разу ее не убедили. С чего вдруг Мухе и той безумной бабе заботиться о ней? Ясно, как день, что в Путивле за неё хорошо заплатят, а значит, она — пленница, хуже того — рабыня!

Ирина со злостью наподдала ногой камень. А всё из-за Ярика, с его идеей-фикс поиска креста и спасении Беззубцева!

Про то, что именно она была автором плана по его освобождению, она уже забыла.

Через несколько шагов дорога, вслед за рекой, делала поворот, и Ирина мысленно порадовалась тому, что ее уже не будет видно со стороны деревни.

Однако, открывшийся за поворотом вид, заставил её резко остановиться.

Дорога вела в сторону видневшегося вдалеке холма, на котором раскинулся частокол, огораживающий деревянные башенки и остроконечные крыши.

Справа и слева вдоль дороги, в нескольких десятках метров от неё, высились массивные, вколоченные в землю столбы и колья, со свисающими с них изуродованными человеческими телами.

Одни были подвешены за ноги, вниз головами, посиневшие и раздутые. Другие висели, словно мясные туши, подвешенные на вбитых в столбы железных крючьях, за ребра. Самыми жуткими выглядели тела, насаженные на колья, застывшие в мучительных, агонирующих позах.

Словно окаменев, Ирина не могла ни сдвинуться с места, ни отвести взгляд от открывшегося ей страшного зрелища.

Из оцепенения ее вывел вид троих всадников, скачущих навстречу по дороге.

Ирина попятилась, но было уже поздно — один из них заметил её, и привстал в стременах, на неё товарищам.

Развернувшись, она бросилась бежать. За спиной раздавались крики и топот копыт; в панике, она свернула к реке, надеясь, что деревья помогут ей укрыться от преследователей, а река сможет задержать их

Спасительные заросли и поблескивающая между ними речная гладь были уже совсем рядом, когда что-то просвистело в воздухе, и, одновременно, голени обожгло болью; она споткнулась и повалилась на землю, обдирая колени и локти.

Подняв голову, она в ужасе уставилась на окруживших её преследователей.

Трое всадников на вороных конях, в черных кафтанах и высоких шапках, отороченных мехом чернобурок, возвышались над ней, покачиваясь в седлах.

Ближайший из них сжимал в руке длинный кнут.

Лица его она не могла разглядеть из-за густой бороды и нависшей на глаза шапки.

— Кто такова? — у него был скрипучий и резкий голос.

От испуга Ирина не могла вымолвить не слова.

Всадник сделал едва уловимое движение рукой, и кнут щелкнул в воздухе у самого носа Ирины. — Отвечай, когда спрашивают!

— Ир… Ксения! — выпалила Ирина.

— Откуда будешь?

— Из М-москвы…

«Главное — не показывать им свой страх!»

— Далеко же забралась! — усмехнулся всадник. — Зачем в посад шла?

— К боярину, — Ирина старалась, чтобы голос не дрожал, — царскому дьяку…

— Ишь ты! — протянул всадник. — И чего ж тебе потребно от него, захухля деревенская? Боярин побирушек не жалует…

Второй всадник, здоровенный бровастый детина с покрытым оспинами лицом, при этих словах ухмыльнулся.