Грани
Шрифт:
«Имеет ли это место конец… Имеет ли вообще конец… рай?»
От этой мысли Эрику стало совсем худо.
«С чего начать? А если Мэри все же уже переродилась? Доктор Вагнер был мерзким типом, хоть и ангелом, и мог обмануть насчет мой Мэри. Что делать тогда?»
Опираясь о стену коридора, Эрик медленно спустился вниз на пол. Он смотрел вперед, на стремящийся в никуда коридор. Коридор, где тысячи душ ждали своего появления в новом мире. В мире, где они вновь смогут полюбить и быть любимыми.
«А кто ждет меня здесь? Почему я не чувствую тебя, Мэри? Почему ты больше не со мной? Почему….»
В этот момент в голове Эрика возник неприятный смех. Смех становился все сильнее, вызывая звон в ушах и тошноту. Казалось бы, это и вовсе был не смех, а дикий неутолимый хохот из самой бездны, который сводил тебя с ума.
«Этот Вагнер, — подумал Эрик, жмурясь от боли в ушах, — этот чертов подонок смеется надо мной! Я точно это знаю».
Но в следующий момент смех в голове Эрика пропал так же внезапно, как и появился. Эрик огляделся по сторонам и еще раз взглянул на цифровой номер палаты напротив.
60218.
«Господи, да сколько же их тут… сколько еще я буду мучиться и после смерти… сколько…?»
Внезапно тишину прервал какой-то звук. Эрик не сразу понял, что это, пока не начал вслушиваться. Постепенно он начал различать в пустой тишине принадлежность звука. Он был похож на тиканье часов.
«Часы?»
Эрик начал оглядываться по сторонам, но настенных часов нигде не обнаружил.
«Может, они тикают в одной из палат? Наверняка какой-нибудь умерший за дверью носил при жизни слишком громкие часы, настолько, что в данной тишине они могли отлично заменить будильник. Но… они явно тикают совсем рядом… так рядом…»
В этот самый момент, Эрика буквально осенило. Не раздумывая, он жадно вцепился взглядом в свою собственную руку. Он разглядывал ее так, словно на ней отрос еще один палец. Он пытался найти источник шума, услышать то самое тиканье и… он услышал его внутри своих собственных наручных часах!
«Снова работают? Но… но почему?»
Эрик отчетливо помнил, как они остановились. Еще тогда, на асфальте посреди проезжающих мимо машин и собственной крови. Он помнил, как часы остановились, в тот самый момент, когда время показывало…
Эрик резко поднял голову и начал судорожно оглядываться по сторонам. Затем он еще раз посмотрел на номер палаты, а после… побежал к лестничному пролету, наклонив голову вниз.
«Если это так… если это действительно так, то…», — подумал Эрик и ринулся по лестнице в направлении нижних этажей.
Эрик бежал. Бежал без оглядки, так быстро, как, должно быть, не бегал никогда. Бежал так долго, что количество пройденных им ступенек давно перевалило за то их число, что он проходил за всю жизнь. За долгую жизнь, что еще недавно теплилась в его теле.
"Как долго… как долго я бегу?"
Наконец Эрик остановился возле одного из этажей. Присмотревшись к номеру палаты, он улыбнулся.
На двери было выведено число 1598.
Теперь Эрик мчался по прямому коридору, периодически оглядывая номера мелькавших палат, пока не остановился возле одной из них. Перед Эриком Майлзом находилась палата с цифровым номером 1510.
Смотря куда-то вдаль, будто бы сквозь саму дверь, руки Эрика сами нащупали дверную ручку и сжали ее со всей силой.
«Если она действительно здесь, — сказал себе Эрик, — больше мы не расстанемся. Я обещаю. Чтобы не случилось, я…»
Не теряя времени, Эрик распахнул дверь палаты. На больничной койке лежала самая прекрасная девушка из всех, которых он видел. Ошибки быть не могло. Это была Мэри. Мэри Янг. Его Мэри. Настоящая. Впервые за все это время Эрик больше не сомневался. Ноги Эрика начали подкашиваться.
Мэри выглядела так, словно никогда и не покидала мир людей. Словно спящая красавица, готовая проснуться от поцелуя принца, она сладко придавалась своим сновидениям. Совсем как живая.
"Совсем как раньше — подумал Эрик, ощущая, как к горлу подступает ком, а на глазах образуются слезы — Как тогда, когда я смотрел на нее ночью. На спящую. На мою милую девочку."
Но следующие воспоминания оказались не такими дружелюбными, потому как Эрик вспомнил, когда он видел Мэри в таком состоянии в последний раз.
Не на их общей кровати.
"В гробу"
Не спящую.
"Мертвую"
В этот самый момент сзади послышался чей-то отчетливый и наигранный кашель.
— Ваша смерть принесла вам ответы, мистер Майлз. Как вы и хотели. Я удивлен. Не думал, что судьба распорядиться подобным образом. Значит часы, да? Подсказка со временем? Ваша смерть и есть ключ, м? Любопытно. Сказать по правде, мне хотелось бы, чтобы ваша беготня и терзания продлились немного дольше, но увы! И потом, как я уже говорил, ближе вы не подойдете.
Эрик обернулся на голос доктора Вагнера, но в том месте откуда исходил голос никого не было.
— У вас красивая жена, — заметил доктор Вагнер — хотя я в этом особо ничего не понимаю, но…
На этот раз голос исходил из самой палаты. Обернувшись, Эрик вновь увидел доктора уже рядом с койкой Мэри.
— Убирайтесь… отсюда, — сквозь зубы медленно прорычал Эрик.
— Время приема окончено, — иронически ответил доктор Вагнер, — прошу, мистер Майлз, покиньте палату.
Эрик остался стоять на месте.
— Посмотрите на нее, — произнес доктор Вагнер, — ее губы дрожат, как и все ее хрупкое тело. Она чувствует, что вы пришли за ней. Теперь ее душа упокоится навсегда. Теперь она переродится. Вы были нужны мне только для этого. Но теперь вы здесь больше не нужны. Оу, что это у нас?
С этими словами доктор Вагнер, наигранно изобразив удивление, достал из кармана небольшой пузырек. На одной из концов пузырька красовалась острая игла, а сам пузырек был заполнен до боли знакомой жидкостью.