Чтение онлайн

В нашей стране до недавнего времени доктрина и законодательство базировались на теории абсолютного иммунитета. Соответственно в силу ст. 435 ГПК РСФСР «предъявление иска к иностранному государству, обеспечение иска и обращение взыскания на имущество иностранного государства, находящееся в СССР, могут быть допущены лишь с согласия компетентных органов соответствующего государства».

Вместе с тем перевод нашей экономики на «рельсы» рыночного хозяйства влечет уравнивание правового режима различных организационных форм предпринимательской деятельности безотносительно к видам собственности, образующим их имущественную базу.

Не случайно ГК РФ 1994 г. предусматривает, что «Российская Федерация, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений — гражданами и юридическими лицами» (п. 1 ст. 124).

Логическим следствием этой нормы нужно считать и выступление государства в качестве истца или ответчика в юрисдикционных органах без каких-либо изъятий, вытекающих из иммунитета, который должен проявляться только при публично-правовой деятельности государства. Можно поэтому ожидать соответствующих изменений в гражданско-процессуальном законодательстве.

С иммунитетом государства как носителя суверенной власти связан и иммунитет его дипломатических представителей от уголовной, гражданской и административной юрисдикции. Согласно Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г.1 «дипломатический агент пользуется иммунитетом от уголовной юрисдикции государства пребывания. Он пользуется также иммунитетом от гражданской и административной юрисдикции, кроме случаев: а) вещных исков, относящихся к частному недвижимому имуществу, находящемуся на территории государства пребывания, если только он не владеет им от имени аккредитующего государства для целей представительства; б) исков, касающихся наследования, в отношении которых дипломатический агент выступает в качестве исполнителя завещания, попечителя над наследственным имуществом, наследника или от законополучателя как частное лицо, а не от имени аккредитующего государства; в) исков, относящихся к любой профессиональной или коммерческой деятельности, осуществляемой дипломатическим агентом в государстве пребывания за пределами своих официальных функций».

Основные правовые проблемы, связанные с международным сотрудничеством в данной области, касаются, во-первых, исполнения судами нашей страны поручений иностранных судов, а также, соответственно, обращение российских судов с поручениями к иностранным судам, и, во-вторых, признания и исполнения решений иностранных: судебно-арбитражных органов на территории России.

В числе нормативных источников, регулирующих указанные отношения, следует, в частности, назвать Гаагскую конвенцию по вопросам гражданского процесса 1954 г., Нью-Йоркскую конвенцию 1958 г. о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, договоры об оказании правовой помощи, участником которых является наше государство, ГПК (ст. ст. 436—437), как и ряд иных актов, например, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 21 июня 1988 г. «О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей», Постановление Президиума Верховного Совета СССР от 21 июня 1988 г.1 «О мерах по выполнению международных договоров СССР о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам», Инструкцию Министерства юстиции СССР от 9 марта 1972 г. «О порядке оказания судами и органами нотариата СССР правовой помощи учреждениям юстиции иностранных государств и о порядке обращения за правовой помощью к этим учреждениям».

При этом нужно учитывать Закон РСФСР от 24 октября 1990 г. «О действии актов органов Союза ССР на территории РСФСР». В нем предусмотрено, что «акты органов СССР, изданные до принятия настоящего Закона, действуют на территории РСФСР, если они не приостановлены Верховным Советом РСФСР или Советом Министров РСФСР» (ст. 4).

В соответствии с Постановлением Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 г. «О ратификации Соглашения о создании содружества независимых государств» «на территории РСФСР до принятия соответствующих законодательных актов РСФСР нормы бывшего Союза ССР применяются в части, не противоречащей Конституции РСФСР, законодательству РСФСР и настоящему Соглашению» (ст. 2).

Обратимся теперь к проблеме исполнения российскими судебными органами поручений иностранных судов. Здесь, в свою очередь, возникает ряд вопросов:

1) об исполнении каких судебных поручений может идти речь;

2) в каком порядке поручения иностранных судебных органов доводятся до российских судов;

3) какими процессуальными нормами должны руководствоваться суды России при исполнении иностранных судебных поручений.

Перечень процессуальных действий, подлежащих выполнению российскими судами по поручению иностранных судов, содержится в ст. 436 ГПК и включает в себя «вручение повесток и других документов, допрос сторон и свидетелей, производство экспертизы и осмотр на месте и др.».

Как явствует из текста приведенной нормы, перечень носит примерный характер. Одновременно закон оговаривает случаи, когда исполнение поручения не допускается: а) если исполнение поручения противоречило бы суверенитету или угрожало бы безопасности страны; б) если исполнение поручения не входит в компетенцию суда.

В остальных случаях иностранные судебные поручения должны исполняться нашими судами безотносительно к наличию договора о правовой помощи с тем или иным государством, поскольку соответствующая обязанность для судов Российской Федерации возникает из упомянутой выше Гаагской конвенции по вопросам гражданского процесса 1954 г.

Необходимо, однако, чтобы иностранное судебное поручение было передано российскому суду в «установленном порядке» (ст. 436 ГПК), т.е. через Министерство юстиции.

Установленный порядок предполагает также, что официальные документы, исходящие от органов или должностных лиц иностранных государств (к ним относятся, в частности, и судебные поручения) должны быть снабжены апостилем. Апостиль представляет собой специальную формализованную запись, выполняемую компетентным органов государства, в котором был выдан упомянутый выше документ, и удостоверяющую подлинность подписи, качество, в котором выступало лицо, подписавшее документ и, в надлежащем случае, подлинность печати или штампа, которыми скреплен этот документ.

Апостиль проставляется на самом документе или на отдельном листе, скрепленном с документом. Апостиль должен соответствовать образцу, приложенному к Гаагской Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов от 5 октября 1961 г.1.

Согласно ст. 436 ГПК исполнение поручений иностранных судов о производстве отдельных процессуальных действий производится на основании российского законодательства.

Данная норма соответствует Гаагской конвенции (ч. 1 ст. 14), предусматривающей вместе с тем, что «в случае, если запрашивающий компетентный орган власти просит о соблюдении особой формы, такая просьба удовлетворяется при условии, что указанная форма не противоречит законодательству запрашиваемого государства» (ч. 2 ст. 14). Аналогичное правило закреплено в Конвенции стран СНГ «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» 1993 г. (п. 1 ст. 8).

Подобная возможность допускается и в нашей стране (см. ст. 2 Постановления Президиума Верховного Совета от 21 июня 1989 г. «О мерах по выполнению международных договоров СССР о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам». Данный акт относит решение вопроса о применении при исполнении поручения иностранного процессуального законодательства и компетенции Верховного Суда СССР. Следует полагать, что в настоящее время этот вопрос должен разрешаться Верховным Судом Российской Федерации.