Чтение онлайн

– Я с огромным удовольствием посмотрю их.

– Ты катался верхом? – спросила графиня, поглядев на сына.

– Да. Собственно говоря, мы катались вместе с мадемуазель Жано.

Брови женщины от удивления поползли вверх.

– Она еще и ездит верхом?!

– Я… я только учусь, – поспешила уточнить Элен.

– Каждая молодая дама должна уметь ездить верхом, – решительно заявила графиня. – Когда я была помоложе, то принимала участие в объездке лошадей и получила много призов и медалей.

– Правда? – удивилась Элен, с трудом представляя себе такую элегантную женщину верхом на лошади.

Минутой позже в гостиной появился граф. Юбер унаследовал от него рост и конституцию, а вот глаза у хозяина дома были голубыми. В его седеющих волосах еще проглядывали пряди натурального блондина; в общем, выглядел он очень представительно.

– Идем. – Граф взял графиню под руку.

Графиня кивнула. Юбер дотронулся до руки Элен, и она вздрогнула, словно ее ударило электрическим током. «Почему он на меня так действует?» – недоумевала она.

Обе пары двинулись в обеденный зал.

Обеденный зал весь сверкал благородным деревом. Пол поражал воображение блестящим темным паркетом а-ля Версаль, стены – блестящими панелями эпохи Регентства. Над столом висела антикварная уотерфордская люстра, повсюду стояли плетеные камышовые кресла, привлекал внимание мраморный камин. В канделябрах горели тонкие восковые свечи, а полированный стол был сервирован столовым серебром, прекрасной лиможской посудой и хрусталем баккара.

Элен увидела четыре столовых прибора со сложным набором вилок, ложек и ножей; за каждым стулом стояли ливрейные лакеи.

Вот они заботливо отодвинули стулья. Элен подождала, пока сядут граф и графиня, потом села сама. Она, следуя инструкциям мадам Дюпре, наблюдала за графиней. Та аккуратно развернула льняную салфетку и положила ее к себе на колени. Элен сделала точно так же.

Обед был долгим, беседа по большей части скучной, но девушке этот вечер запомнился на всю жизнь. Она прекрасно понимала, что пока не сломала невидимый социальный барьер, но сам факт, что ее пригласили сюда, воспринимался ею как маленькая победа. Значит, вход в высшее общество ей не заказан и она сумеет проникнуть туда, где вращаются нужные люди.

Итак, красивой, очаровательной девушке с хорошими манерами и острым умом удастся добиться намеченной цели.

Элен была ошеломлена разнообразием пищи, хотя еда оказалась более привлекательной на вид, чем на вкус. За консоме последовал шербет – с целью перебить вкус предыдущего блюда. После шербета каждого обнесли большим серебряным блюдом, на котором лежала целая щука, фаршированная муссом из моллюсков. Рыба была декорирована листьями салата-латука, разнообразными грибами. К этому блюду подали белый соус и «Пуйи-Фюссэ»; бутылка предварительно была откупорена, чтобы вино «подышало». Насладившись божественным ароматом, Элен пригубила. Восхитительно! Эх, если бы рядом с ней сейчас была мадам Дюпре!

Разговор за столом крутился в основном вокруг сбора винограда, покупки антиквариата, политики и сплетен о некой баронессе Савоньер и ее красивой дочери Ми-рей. Элен молча слушала, польщенная тем, что такие вещи обсуждаются в ее присутствии.

Затем все стали обсуждать предстоящий бал.

– Ты пригласила баронессу Савоньер? – Граф выразительно взглянул на жену.

– Конечно, – ответила графиня так, будто речь шла о самых обыденных вещах.

Граф обеспокоенно выгнул бровь:

– Пожалуй, в свете недавнего скандала ты поступила недостаточно осмотрительно.

На губах графини заиграла злорадная улыбка:

– Напротив, Филипп, все будут мне только благодарны. Ты же знаешь, что я обожаю сталкивать людей лбами, особенно врагов. – Графиня даже наморщила свой римский нос от удовольствия. – Общество воспринимает это с живейшим интересом.

На какое-то время все замолчали. Тишину нарушал только стук серебряных приборов по фарфоровым тарелкам. А вот и десерт: на блюде лиможского фарфора лежали большие бархатистые персики. Элен едва не схватила аппетитный фрукт руками, но вовремя удержалась и бросила осторожный взгляд на хозяев. Они пользовались столовыми приборами, и она последовала их примеру. Да, многому ей еще надо научиться.

– Ты, естественно, тоже приглашена, – обратился к ней Юбер, – как моя гостья.

– Прошу прощения? – вежливо спросила она, потеряв нить разговора.

– На бал, конечно, – отозвался он.

Элен охватила волна восторга. На бал! Она и надеяться не смела! И пригласили ее в присутствии графа и графини! Она искоса взглянула на хозяев, опасаясь выражения неудовольствия, но ничего такого не заметила.

– Я… я, право, не знаю, – скромно потупила взгляд Элен.

– Ты не будешь чувствовать себя неловко, – поспешил заверить Юбер, – и поверь мне, будешь пользоваться успехом.

– Спасибо. Я все обдумаю и дам вам ответ, – уже спокойнее проговорила девушка.

Внезапно ей стало не по себе. Отрезав тоненький кусочек персика, она принялась вяло жевать. Неужели Юбер так и не понял, в чем дело? Конечно же, ей хочется – она просто умирает от желания пойти на бал. И ей вовсе не страшно, ее даже не беспокоит, что она будет там белой вороной. Но ей совсем нечего надеть, у нее ведь одно-единственное черное платье! Девушка тихо вздохнула: тут уж ничего не поделаешь.

После обеда они все вернулись в Круглый зал. Элен наслаждалась кофе, а от коньяка отказалась. Она не привыкла к спиртному, и от выпитого вина у нее уже кружилась голова.

Граф закурил сигару. Они с Юбером расположились в креслах друг против друга и вели неспешный разговор о делах и политике. Графиня, сидя рядом с Элен на кушетке, рассказывала ей о развешанных здесь картинах. Похоже, ей нравилась внимательная слушательница, поскольку ее темные глаза так и искрились от возбуждения. Элен же, в свою очередь, льстило, что эта женщина, обладая обширными познаниями, готова ими с ней поделиться.

Наконец граф поднялся, и они с графиней удалились. Лакей бесшумно закрыл за ними дверь. Юбер, улыбаясь, спросил: