Чтение онлайн

— Кха кхо-кхо кхо кхе? — обреченно поинтересовалась я.

— Понятия не имею. Но будешь и дальше продолжать напрягать горло — не скоро.

Я поспешно закрыла рот. И что, мне все это время молчать? Вот те радость!

— Успокойся. Есть и светлая сторона, — начал парень.

— Кхо кха-кхая? — с надеждой подвигаясь ближе, спросила я.

— Несколько дней я буду наслаждаться тишиной, — блаженно произнес Ким.

— Кхо?!

— Я не говорил, что светлая сторона для тебя.

Я с рыком уткнулась лицом в подушку. Шнурик скребся. В горле першило. Ким, тихо ворча, закутывался с головой в одеяло. Я осталась полностью раскрытой. Замечательное утро! Интересно, что ждет нас в дне грядущем?

— Вы что-то, госпожа гренадер, сегодня совсем невеселая. Поездка в Ледяные пещеры не оправдала ваших ожиданий? — сочувственно спросил хозяин трактира, глядя на мою кислую физиономию.

— Кхе кха! — с чувством прокашляла я, хмуро прикрываясь меню.

— Простите?

— Поездка понравилась. К сожалению, моя напарница простыла и потеряла голос. Сей грустный факт ее огорчает, — пояснил Ким, самозабвенно ковыряя засохшее пятно на стойке.

— А-а, понятно! Что ж, тогда я приготовлю вам, госпожа, липовый чай с малиной. Самое лучшее лекарство! А что будете заказывать?

— Мне, пожалуйста, котлету шахтера с картошкой по-деревенски. Я надеюсь, котлета не горстка углей? — поинтересовался парень, заканчивая ковыряние.

— Нет, что вы! Просто когда-то она была любимым блюдом местных работяг. Значит, вам одну котлету шахтера и картошку по-деревенски, а вам, госпожа гренадер?

— Кхе кха-кхо, кхе-кхе… — начала перечислять я, загибая пальцы.

— А ей достаточно вашего чая и манной каши, — заказал за меня Ким. Я окончательно потеряла дар речи, вытаращив на друга глаза.

— И все? — удивился хозяин трактира.

— Да, сегодня у нее разгрузочный день.

— Понятно, — кивнул мужчина, удаляясь.

— Кхим! Кхе кхо кхо-кхи?! — придя в себя, напала я на парня.

— Ничего я не творю. Во-первых, я думаю о нашем бюджете. Во-вторых, сама сообрази, как ты с больным горлом собираешься есть твердую пищу? Тебе будет больно глотать. А манная каша самое то. Заканчивай выпендриваться. Ты сейчас не в том положении, — невозмутимо отбил мои нападки парень.

Я засопела. Самое обидное, что Ким во всем прав. Мне больно глотать даже слюну. Но живот отказывался это принимать. Он безостановочно урчал.

— Ваш чай, госпожа гренадер. Осторожно, горячий. Ну, не убивайтесь, — мужчина ободряюще похлопал меня по плечу, — поправитесь. Должен отметить, платье вам очень идет! Ну, я за котлетой.

Комплимент меня слегка ободрил. Я принялась расправлять складки на юбке.

— Знаешь, Акира, когда я рекомендовал держать горло в тепле, я не подразумевал, что грудь должна быть нараспашку, — заметил напарник, грея руки о мой чай.

Ну что мне сделать со своими пропорциями! Как я и опасалась, платье в груди жало. Пришлось ослабить шнуровку. Вышло пикантное декольте. Зато шею я добротно обмотала шерстяным шарфом.

— Кхи кхо? — с вызовом спросила я. — Кха кхо кха-хай!

Я отобрала у друга чай. Тоже мне моралист! Сам выбрал свитер с непомерно длинными рукавами. С его мерзлявостью в самый раз.

Нам принесли заказы. Взглянув на румяную котлетку друга, затем на свою размазню, от которой не отлипала ложка, я засопела еще усиленней.

— Что с госпожой? — удивился моему сопению хозяин трактира.

— Нос заложило. Продувает, — ответил находчивый Ким.

— О-о-о!

Я со злостью застучала ложкой по тарелке. Тарелка треснула. Благо хозяин трактира не взял с нас денег. Но для меня завтрак был безнадежно испорчен. Как теперь жить?

Оставшийся день прошел скучно и без приключений. Правда, мне и вчерашних хватило сполна. Завтра нас ждала встреча с шантажистами госпожи Ильской. Будем надеяться, она пройдет успешно. Я имею в виду для нас, а не для шантажистов. Но особо стараться не буду. Все равно не платят. И не кормят.

Восемь часов вечера. Странно, что не полночь. Видно, не все злодеи знакомы с законами жанра. Впрочем, заброшенный безлюдный склад угля — одна штука — имелся. Опять же, угля здесь вообще-то не было, только грязь от него. Обычный деревянный сарайчик больших размеров. Прохудившаяся крыша, через которую медленно падал снег, и болтающаяся на соплях дверь также в наличии. Ну, скажем прямо, декорации дешевенькие. Посмотрим на действующих лиц. Где же они? А вот где! В проходе показались две женские фигуры: госпожа Ильская и верная служанка Юма. В походках девушек чувствовалось напряжение. Но казалось, госпожа Ильская полна решимости покончить со всем этим. В руках Юма держала небольшую сумку. Осталось дождаться шантажистов.

От длительного сидения на корточках у меня затекли ноги. Я невольно начала топтаться на месте.

— Не дергайся. Засада насмарку пойдет, — шикнул на меня Ким.

— Кхо кхе кхо-кхи кхо-кха, — пожаловалась я.

— Терпи. Скоро разомнешься.

Только сейчас я заметила, что напарник комфортно восседал на подушке расцветкой в черных овечек. Это была любимая подушка Кима. Он часто возил ее с собой. Но чтоб и сюда притащить! Напарник с невозмутимым видом читал книжку, светя на страницы карманным фонариком. У меня тут, понимаешь, все тело ломит, а он со всеми удобствами! Наглеж…

— Кхим! Кхо кхо-кхо кхы, — обрушилась я с наездами, как вдруг Ким схватил меня за конец шарфа и потянул вниз.

— Тихо, — парень приложил палец к губам. — Похоже, шантажисты пожаловали.

Я аккуратно выглянула. Точно. Три темные фигуры в масках. Секундочку, а маски им на кой? Парень, которого я вырубила, щеголял открытой физиономией. Замерзли, что ли? Маски утепленные, такие обычно носят горнолыжники. Странно.

Шантажисты поравнялись с девушками. Юма крепче сжала сумку. Госпожа Ильская гордо выпрямила спину.

На улице задувал сильный ветер. Сарай ходил ходуном. Все трещало. До меня доносилось лишь неясное бормотание. Но смысл разговора можно было понять без слов.

— Вы принесли деньги?

— Да, а вы принесли письма?

— Разговорчики! Сначала деньги, потом письма!

— Нет, письма!

— Нет, деньги!

— Письма!

— Деньги!

— Письма!!!

— Деньги!!!

— Развлекаешься? — спросил Ким, смотря на меня. Видимо, на моем лице все читалось. Я быстро скорчила серьезную гримасу. — Теперь такое чувство, будто ты хочешь в туалет.