Чтение онлайн

Днем я тусовался в Технологическом институте, а когда наступала ночь, все отправлялись на техно-вечеринки. Воздух пах безумием. Как-то во Дворце спорта «Юбилейный» Владик Мамышев Монро устраивал ледовую вечеринку Crystall-Party. Там можно было и потанцевать, и покататься на коньках. На мероприятии я встретил знакомую девушку, которая принесла с собой белый порошок и сказала, что это реальный кокаин. Сейчас мы все его понюхаем, и станет хорошо.

Как я теперь понимаю, это были какие-то амфетамины. Так плохо, как в тот раз, мне не было никогда в жизни. Что именно мы употребляем, никто не знал. Какой должна быть доза, известно тоже не было. Четыре дня я не мог даже подняться на ноги. А девочке, которая принесла эту гадость, даже вызвали «скорую», потому что от таких доз, как приняли мы, человеческое сердце просто взрывалось.

Я не был зациклен на какой-то определенной музыке. В начале 1990-х меня интересовало все. Я ходил на первые русские рейвы, посещал первый в стране техно-клуб «Тоннель», а 1994-м поехал в Германию, чтобы посмотреть на один из первых Love-парадов.

Мероприятие меня потрясло. Миллион человек, наркотики, музыка, яркие краски — бьющую энергию ты чувствовал всей кожей. Когда стемнело, люди разошлись по крошечным клубикам. Ты шел по городу, а вокруг грохотали тысячи маленьких вечеринок. Выглядело это ужасно круто. Правда, внутренне я был уже готов к тому, что увидел. Дело в том, что еще раньше, чем электронная музыка завоевала Берлин, масштабные техно-parties начали проводиться и в Петербурге.

Танцы тогда устраивались в самых неожиданных местах. «Рейвмонтаж» — в павильонах Ленфильма. StarDust — в большом зале Планетария. Cristall-Party — на льду Дворца спорта «Юбилейный»…

TaMtAm был первым музыкальным клубом страны. А первым русским танцевальным клубом стал «Тоннель». Он открылся в мае 1993-го на Зверинской улице, недалеко от зоопарка. «Тоннель» открыли мои знакомые. Разумеется, я ходил и в этот клуб тоже, но много такой музыки слушать не мог. Экстази я почти не употреблял, а без допингов все это как-то не звучало.

Куда интереснее было слушать DJ в не клубе, а в сквотах. Первое время аудитория техно-музыки составляла от силы человек триста — пятьсот. И все они спокойно умещались в двух сквотах: на Фонтанке, 145, и на Обводном канале.

Первый раз на Фонтанку меня отвела знакомая — Лена Попова. Через какое-то время она стала самой первой русской девушкой-диджеем. На танцы мы поехали большой компанией, и с нами был один знакомый немец… Перед этим мы весь вечер пили водку, а на Фонтанке было принято пить шампанское… Шампанского там было очень много… Чем именно закончился вечер, потом я так и не вспомнил.

Непроходимой границы между пионерами русского техно и, скажем, панк-роком в те годы не было. Помню смешную вечеринку, которую проводил Андриан Аникушин, внук знаменитого скульптора. Проходило все прямо в дедушкиной мастерской. За вертушками стоял кто-то из первых DJ, а в паузах между сетами выступали тамтамовские группы «Пупсы» и «Нож для фрау Мюллер».

Техно-parties собирали всех, кто хоть что-то из себя представлял. На той же самой вечеринке Владик Монро показывал видеоинсталляции, а в самом конце выступили еще и девушки, позже собравшиеся в группу Pep-See. Все вместе это и называлось тогда «новая культура».

Как-то в «Тоннеле» я познакомился с девочкой. Мы вышли из клуба, заскочили в ближайшую парадную, я посадил ее на подоконник, выковырял член из трусов, раздвинул ей ноги… Девочка зажмурилась: «Ух ты!..» По ходу дела она расчувствовалась, громко закричала, откинула голову назад — и затылком вышибла раму из окна.

Грохот был страшный. Я даже присел от испуга. На ходу поправляя одежду, мы выбежали из парадной. Впрочем, на грохот никто не среагировал. Мы покурили, и девочка попросила, чтобы я все-таки закончил то, что начал. Но на этот раз мы пошли уже в другую парадную.

«Тоннель» открылся в мае 1993-го. Я стал ходить туда постоянно. Я посещал первые техно-клубы «Тоннель» и «Планетарий», ездил в сквоты на Фонтанку и Обводный канал. Там тусовались взрослые парни: модники, тусовщики, бандиты, DJ, художники, какие-то сногсшибательные тетки… А мне едва исполнилось 14 лет.

Не знаю, почему все они со мной возились. Так было всю жизнь, с самого детства: взрослые люди с ходу принимали меня в свою компанию, держались со мной на равных, смеялись над моими шутками, не ревновали к своим женщинам и угощали самыми дорогими наркотиками в мире…

Я родился на проспекте Просвещения. Во времена Александра Блока и Игоря Северянина это был престижный дачный поселок. К концу XX века Просвет превратился в петербургский Бронкс.

Главные рэп-группы страны живут в радиусе двух остановок вокруг моего дома. И самую первую рэп-студию в стране DJ Тенгиз открыл тоже на Просвете. Студия располагается в том доме, где двадцать лет назад жил первый мэр Петербурга Анатолий Собчак. Здесь у него родилась дочка, Ксения Собчак, и соседи еще помнят, как вечерами мэр выходил во двор, чтобы пластмассовой палочкой повыбивать коврик, висящий на покосившихся футбольных воротах.

Едва став мэром, Собчак съехал в центр. А я и до сих пор живу в том доме, в котором родился. Вся моя биография прошла на глазах у соседей. При встрече я всегда с ними здороваюсь.

Моя нынешняя подруга удивляется:

— Ты действительно знаком со всеми этими людьми?

Не знаю, как в ее районе, а на Просвете это нормально. При встрече люди здоровались, ходили друг к другу в гости и вечерами все вместе смотрели черно-белые телики.

Мама воспитывала нас с братом одна. Папа был подводник. Он на полгода уходил в боевой рейд, потом возвращался и изо всех сил отдыхал до тех пор, пока снова не уходил в плавание. А мама бегала, заботилась о детях, стояла в очередях, получала какие-то талоны на питание…

Брат старше меня на пять лет. Он рос более спокойным. Как-то по радио он услышал объявление о наборе в школу современного танца. Он загорелся и сказал, что непременно запишется, а я пошел с ним за компанию. Один из предметов в школе назывался «танец-рэп». Тогда это было дико модно. Мне только-только исполнилось 12 лет.

Преподаватель танцев оказался смешным мужчиной. У него были крашеные рыжие волосы и прическа «под горшок». В принципе он обучал совсем другим танцам — не тем, что нас интересовали. Зато именно в его школе я познакомился с парнем, который первый раз отвел меня на тусовку брейк-дансеров. Дальше танцам я учился уже там.