Чтение онлайн

— Дева Мария Гваделупская? — черт побери. Одни из Врат были прямо под моим носом. Тогда слова Марли обретают смысл. В одно время эта церковь была убежищем, но, помимо этого, она была самой старой церковью в городе. Динь я нашла на кладбище через дорогу. — Почему бы тебе было просто не сказать, что ты прошел через эти Врата?

— А толку? Я разрушил их, Айви. Никто не может пройти через них. Возможно, Фейри и Древние и не подозревают, но Врата никогда не откроются.

Я скрестила руки, пытаясь не разгорячиться.

— Почему ты не сказал мне, что все Врата разрушены? Мы потеряли членов Ордена, которые, защищая Врата, отдали за них свою жизнь, а они ведь даже не работают.

— Но если ты права в том, что в городе действительно есть еще одни Врата, тогда это очень даже хорошо, что есть Стражи, — краснея, оправдался Динь. — Клянусь тебе, я даже не догадывался, что могут существовать еще одни. Поэтому меня никогда особо не заботило, чем занимаются Древние, и я не видел никакого смысла в том, чтобы просветить тебя относительно... — он отвернулся, а его губы сжались в тоненькую линию, — Полукровок. Веришь ты мне или нет, но если обнаружились вторые Врата, значит кто—то из Ордена доложил об этом. Это единственная причина, почему мы ничего об этом не знаем.

Ошеломленная, я медленно покачала головой.

— Что бы изменилось, если бы я раньше рассказал тебе о разрушении Врат? Думаешь, Орден бы тебе поверил? Ты бы призналась им, что это я тебе рассказал? Считаешь, они бы поверили тебе?

— А я сейчас должна тебе поверить?

Он отпрянул назад, будто я ударила его.

Долгое время я стояла в дверях, а потом развернулась и направилась в коридор. Сев на диван, я опустила голову на руки и, потирая виски, попыталась все осмыслить.

Если сказанное Динь — правда, тогда это объясняет, почему так много Фейри прибыло в Новый Орлеан. Остались всего одни открытые Врата? Они применят все свои силы, чтобы открыть их, но помимо этого я боялась, что кто—то из членов Ордена сотрудничал с Фейри.

— Прости меня.

Хрипло усмехнувшись, я провела руками по глазам. Колющая боль резала сердце, стоило мне лишь подумать о том, что Динь прав и каждый Фейри может пройти через Врата. Стражам не выжить. Разжав кулаки, я опустила руки и посмотрела на Динь. Он завис над краем журнального столика, с сожалением глядя на меня.

— Ты знаешь, где находятся другие Врата? — требовательно спросила я. — Я серьезно, Динь. Если ты знаешь, признайся прямо сейчас.

Он удрученно покачал головой.

— Если бы я знал, я бы тебе сказал. Клянусь! Но, Айви, ты должна выяснить, есть ли еще работающие Врата. Если они и вправду существуют — Фейри отроют их, и тогда выйдут рыцари. Они поведут за собой Принцессу. И Принца... Поверь мне, ты не захочешь узнать, чем все закончится.

Утром понедельника я так и не попала на занятия, и когда Джо Энн поинтересовалась, почему я не пришла, я соврала ей, написав, что решила подремать подольше. За последние дни я слишком много врала и, наверное, на моих плечах было столько же вины, сколько и на остальных. Большую часть дня я провела в раздумьях, как же затронуть столь щекотливую тему с Дэвидом. Мне нужно что—то предпринять, но я не могла признаться ему, откуда мне все это известно.

Я даже не могла рассказать правду Рену.

По каким—то дурацким причинам я до сих пор защищала Динь. Если расскажу о нем кому—нибудь из Ордена, они обыщут мой дом, как полицейские, а его убьют.

Что мне делать с Динь? С одной стороны хотелось выкинуть его взашей через окно, но с другой — я знала, почему он был не до конца честен. Когда я ушла на встречу с Реном в штаб—квартиру, Динь уже некоторое время дулся у себя в комнате.

Единственным выходом было соврать Рену о моих источниках информации, но лишь при одной мысли об этом к горлу подступала горечь. Я поднялась на второй этаж и позвонила Гаррису.

— Ты сегодня рано, — сказал он, закрывав за мной дверь.

— Встречаюсь с Реном, — без рюкзака я чувствовала себя обнаженной.

— Хммм... Кажется, вы с новым пареньком хорошо ладите, — он направился обратно к себе в кабинет. — Рад за тебя.

— Спасибо, — прошептала я, не зная, что еще ответь. — Я тоже.

Хихиканье слева привлекло мое внимание. Повернув голову, я увидела Вал, выходящую из конференц—зала с прижатым к уху телефоном.

— Все хорошо, пупсик, — слегка ошеломленно улыбнувшись, она направилась мне навстречу. Ни разу в жизни я не видела, чтобы Вал разговаривала по телефону с парнем, с которым гуляет. Она была девушкой, чье кредо было "напиши мне и отвали". Интересно, встретила ли она того единственного или просто влюбилась? — Мне нужно идти. Да, я позвоню тебе и все расскажу. До скорого.

Облокотившись на опустевший стол для переговоров, придвинутый к стене, я усмехнулась ей.

— У тебя, похоже, был занимательный телефонный разговор.

Она пожала плечами, убирая мобильный в карман оранжевых штанов. Я даже и не подозревала, что есть джинсы такого цвета.

— Прости за вчерашнее.

— Все в порядке. Ты была с... — как мне его назвать? Парнем? Знакомым? Другом с привилегиями? Черт, а как можно охарактеризовать наши отношения с Реном? — Ты была с тем парнем?

Присев на стол рядом со мной, она вытянула длинные ноги и запрокинула голову, отчего упругие кудряшки упали ей на плечо. Вал вздохнула.

— На самом деле, я спала. Субботняя ночь была потрясающей. Я до сих пор чувствую его...

— О, представляю себе, — смеясь, я прервала ее, раскачиваясь на пятках. Посмотрев на нее, я тихо проговорила: — Нам нужно поговорить.

Она выпрямилась, и легкая улыбка исчезла с ее губ в форме сердечка.

— О том, что ты мне рассказала раньше? О Вратах и прочем?

Я кивнула, но не успела продолжить, как прозвенел звонок и Гаррис направился к двери. Когда вошел Рен, у меня перехватило дыхание. Казалось, он только недавно вышел из душа: влажные волосы слегка завивались у висков, а лицо было свежевыбритым. На нем была легкая серо—угольная фланелевая рубашка с рукавом три четверти, обтягивающая широкие плечи и очерчивающая грудные мышцы.Черные камуфляжные брюки идеально облегали его бедра.

Боже, парень выглядел нереально круто. Он направился в мою сторону, а его потрясающие изумрудные глаза устремились на меня так, словно в комнате никого кроме нас не было.