Гриф
Шрифт:
— А зачем вы нужны людям, обладающим психотронным оружием?
— Я как-никак директор филиала крупного коммерческого банка. Знаете ли, такого навидалась за последние 6–8 лет, что ничему не удивлюсь.
— Разденьтесь.
— У меня ничего не болит.
— Все равно разденьтесь.
— Догола?
— Лучше догола.
— Но без глупостей, доктор!
— Ах, мадам, какие глупости? Я про них давно забыл. Мне 74…
— Я знала одного 80-летнего, который заделал своей соседке ребеночка.
— Нет, мадам, об этом даже не мечтайте. Раздевайтесь. Вы рассказали странную историю. Но у этой фантастической истории могут остаться вполне реальные следы.
— Что вы имеете в виду?
— Трусы и бюстгальтер тоже снимайте. Ну, вот, видите?
— Что я должна видеть?
— Эти красные пятна. Вот тут, на голени, на левой груди, и вот тут, на правом бедре, почти на ягодице. Впрочем, это последнее пятно вы могли и не видеть. Они были у вас ранее? Какие-то кожные дела?
— Нет, ничего подобного. Никаких кожных болезней у меня, слава Богу, нет.
— Венерическими заболеваниями страдали когда-нибудь?
— Да вы что, доктор? За такие слова можно и по морде схлопотать…
— Стыдитесь, вы интеллигентная женщина…
— Ага, как в банке, так сразу и красавица, и интеллигентная…
— При пальпации чувствуете болезненные ощущения?
— При чем?
— Когда трогаю…
— Пальцы у вас холодные… А так — ничего не чувствую.
— Точно помните, что не прижимались бедром к горячей плите?
— Что я дура, доктор? Есть у меня к кому прижаться бедром.
— Муж, любовник?
— Какое имеет значение?
— Отвечайте, раз спрашиваю, имеет.
— Любовник. Но он аккуратный.
— След на груди, пардон, не от засоса?
— Нет, вы что? Он понимает, муж может увидеть.
— А, так и муж есть? А вы говорите — любовник.
— Так от мужа давно толку нет. А от любовника есть. Он моложе. Но я точно знаю — он следов не оставляет.
— Так больно?
— Нет.
— А так?
— Холодно от пальцев ваших. И чего у вас, доктор, пальцы такие холодные?
— Специфика профессии. Так чувствуете что-нибудь?
— Нет.
— Это хорошо.
— В каком смысле?
— Значит, вы обратились по адресу. Это следы от ожогов, возникших вследствие воздействия лазерных устройств, посылающих электромагнитные излучения разной частоты.
— ЦРУ?
— Нет, зачем же так сразу. Навряд ли. Скорее, банк-конкурент, обиженный вкладчик…
— Ой, мамонька, так их вон сколько, если все начнут на меня воздействовать…
— Все не начнут. Для этого нужны специфические возможности. Не было обострения каких-то хронических болезней? Есть у вас такие?
— А как же? У кого их нет. Сахар вот растет — был 8 на голодный желудок, а стал аж 16. Вдвое.
— Правильно.
— Что правильно?
— Это тоже результат воздействия на вас психотронных средств.
— Я как чувствовала, доктор. И санэпиднадзор вызывала. А они ничего не обнаружили. Ихние приборы ничего не показали.
— И не могли показать. Во-первых, лица, воздействовавшие на вас, могли узнать о вызове и просто на время выключить аппаратуру. А во-вторых…
— Купленные?
— Кто?
— Санэпиднадзор?
— Ну, зачем же так. Может, и нет. Просто психотронное оружие разрабатывается на основе импульсной техники, а приборы санэпиднадзора фиксируют только постоянное излучение. Вот врачи, к которым вы обращались, и рекомендовали вам пойти к психиатру.
— А вы не психиатр?
— Нет, мы занимаемся комплексными изучениями проблем мозга.
— Ученый, значит.
— Можно и так сказать… Что же касается вашего состояния, то вы, конечно, не сумасшедшая…
— Значит, в психушку, как муж говорил, меня не положат?
— Нет, а вот в нашем институте вам стоит пройти обследование. У нас, правда, лечение платное…
— Деньги значения не имеют. Главное, чтобы вы нашли источник психотронного воздействия на меня.
Профессор Елена Викторовна Сальникова-Тверская, стройная дама со следами былой красоты на тонком интеллигентном лице, встала со своего стула, выключила экран, обратилась к трем докторам лет 30–35 и двум вновь пришедшим — Марине и Сергею:
— Итак, мои юные друзья, вы только что видели и слышали, как у нас ведется первичный прием больных, жалующихся на последствия воздействия психотронных влияний. Этой необычайно интересной проблемой занимается руководимый мной отдел. Слушайте внимательно, но прошу ничего не записывать.
Сергей незаметно включил в кармане джинсовой куртки магнитофончик «репортер». Марина, заметив его движение, сделала то же. Фотокамеру Сергей демонстративно отложил от себя на узкий столик, стоявший у экрана.
— В основе научного подхода к созданию из любого человека биоробота, начала дама, — лежат данные интраскопии с применением компьютерной техники. С помощью бесконтактных исследований функций человеческого организма, давно применяющихся в медицине, определяются частотные характеристики отдельных органов каждого конкретного лица. Следующий этап — создание искусственного пола человека, отвечающего его характеристикам. В компьютере, — тут Елена Викторовна подошла к компьютеру и выстроила на дисплее нужную «картинку», возник энергетический макет человека. Теперь, используя лазер, излучающий электромагнитные колебания сверхвысокой частоты (с этой целью применяется так называемый твердотельный рентгеновский лазер), можно усиливать или ослаблять энергетику отдельных органов, привести в состояние балансирования между сном и бодрствованием, в состояние бодрствования или сна, вызывать мучительны судороги…
— Но какой смысл?.. — попытался было сказать молодой бородатый человек в очках с сильными диоптриями, но профессор его прервала:
— Конечно, сумасшедший человек может вызывать судороги у надоевшей ему соседки, и в этом случае тот факт, что она работает директором филиала крупного банка, является случайным в цепи фактов. Но может быть и так, что воздействие на мозг реципиента оказывается сознательно, и известен его возможный результат. Так, с помощью твердотельного рентгеновского лазера можно стереть полученную мозгом и еще не обработанную информацию. Там, в мозгу, происходит еще не до конца изученный нами, но крайне интересный процесс. Разумеется, мы не собираемся таким образом воздействовать на мозг людей, — нам это важно знать, чтобы, напротив, снимать психический синдром, негативные последствия подобного воздействия. Эту даму мы, конечно же, вылечим…