Чтение онлайн

— Дым не мешает?

— Ничего… Кстати, сигара не контрабандная? Я слыхал, в прошлые века андоррцы промышляли контрабандой.

— Я-то не андоррец. Я не промышляю контрабандой.

— А чем вы промышляете, профессор? Столько трат, вот вы жалуетесь. А прибыль-то от чего? Стрижете, прошу прощения за сельскохозяйственный термин, больных?

— Нет, конечно. Хотя есть у нас в институте и платные палаты. В основном продаем, так сказать, результаты научных исследований.

— Неужели на это можно прожить? Я, как вы знаете, тоже наукой большую часть жизни занимался. Не кормит нынче наука. Приходится заниматься экспертизой, оценивать драгоценные камни, украшения. Кстати, камнями драгоценными не интересуетесь? Могу помочь в приобретении редких камней и вещей на международных аукционах.

— Нет… Прибыль, знаете ли, не настолько велика. Мне, как я говорил, на ремонт бы…

— Политикой не увлекаетесь? А то сейчас модно стало заниматься политикой. Кто-то на ней зарабатывает, кто-то, напротив, в нее деньги вкладывает…

— Нет… Мне понятен лидер коммунистов — зрелая, здравая программа…

— Но если он придет к власти, вы станете опять скромным профессором со скромной зарплатой. Если не ошибаюсь, институт вы приватизировали… Все придется отдать, профессор.

— Все — вряд ли… Нельзя дважды войти в одну и ту же воду. Все будет развиваться на ином витке. Просто мне показалось, что он умеет слушать советы своих консультантов. Для меня тот политик самый лучший, кто умеет быть управляемым. Большое, знаете ли, искусство.

— Но вернемся к теме убийства. Оно тоже может быть управляемым?

— Вы затронули крайне интересную тему. Да, можно внушить кому-то, что он обязан убить некоего человека.

— Зомбирование?

— Да… Не дай Бог, конечно, если некий профессор Мориарти, гений зла, захочет использовать свое умение воздействовать на чужую психику в корыстных целях.

— А это возможно?

— Зомбирование в принципе возможно. Но это процесс весьма индивидуальный…

— Вы хотите сказать, что наука не нашла еще способа воздействовать в нужном направлении на десятки, сотни тысяч, на миллионы? А СМИ?

— Воздействие на подсознание, на ту сферу, где вырабатываются политические симпатии, склонности, средств массовой информации еще так мало изучено…

— А возможно ли через переданный по каналам масс-медиа код отдать приказ, скажем, начать еврейские погромы, или убивать всех кавказцев на территории России, или дать команду на уничтожение политических противников?

— Опыты на животных проводятся… И крыс удается заставить делать некие эксклюзивные действия по команде… Но на людях, насколько я знаю, эксперименты не производились…

— А то, чем сегодня олигархи занимаются с помощью купленных средств массовой коммуникации — это не эксперименты?..

— Вы явно преувеличиваете и возможности масс-медиа, и возможности олигархов, и несколько, я бы сказал, упрощаете сам процесс.

— И вновь приглашаю вас вернуться к теме этики убийства. В принципе, некий олигарх, скажем, имеющий возможность заказать убийство мешающих или ненужных ему людей, не только переступает через Божеские законы и заповеди, он еще и себе вредит.

— Я, знаете ли, человек неверующий. Чистой воды атеист. А что вы имели в виду под словами "себе навредит"?

— Я думал, вы об этом знаете… Вы же занимаетесь биополями.

— Что конкретно вы имеете в виду? Я занимаюсь биополями в лечебном, так сказать, смысле…

— Ну, например, вы наверняка знаете, что во время убийства происходит мощный энергоинформационный взрыв, — от человека отделяется некий фантом его энергетического аппарата, который обладает огромной биологической активностью…

— Нет… Я, знаете ли, этим аспектом энергоинформатики не занимался…

— А зря… Это интереснейшая отрасль человеческого знания… Фантом-то ведь не нейтрален…

— То есть?

— Он повреждает генетический аппарат убийцы, а это вызывает тяжелые психосоматические расстройства…

— Это уже по моей части… Но должен в свое оправдание заметить, я никогда не занимался лечением или изучением убийц. Ко мне с психосоматическими нарушениями обращаются люди законопослушные, даже законобоязливые люди…

— Ой ли? В таком институте, как ваш, могут себе позволить лечиться люди достаточно богатые. А стать богатым и соблюдать закон в современной России практически невозможно…

— Оставим этот щекотливый вопрос… Что же грозит убийце, согласно вашей теории, в плане изменений психики?

— Это не моя теория. Это гипотеза одного гениального молодого доктора — Павла Павловича Паряева. Он полагает, что убийца, разумеется, не солдат, убивший врага на войне, а криминальный, так сказать, убийца обречен…

— То есть?

— Если его не одолеют болезни тела, то ему будут грозить болезни духа — безумие и в конечном счете — самоубийство…

— То-то газеты полны сообщений о самоубийстве профессиональных киллеров и криминальных убийц…

— Зря смеетесь… Речь идет не о скором наказании, а о неизбежном.

— Ну, знаете ли, убийца, будь то наемный киллер или заказчик убийства, получает, как правило, сатисфакцию сразу после совершения преступления. А вот наказание, хотя, как вы говорите, и неизбежное, где-то в туманной дымке… Неизвестно когда.

— Почему не известно? Рано или поздно не значит, что непременно поздно. Бывает, что сразу после совершения убийства следует наказание. Недаром Федор Михайлович Достоевский утверждал, что убийца начинает получать наказание в момент преступления. Понимаете? В МОМЕНТ…

— Это триллер какой-то… Не слышал, чтобы убийцу даже невинного младенца поразила молния возмездия.

— Интересно у нас получается: вы, психиатр, биолог, приводите мне аргументы из сферы формальной логики, а я, историк, искусствовед, — из области психиатрии. Я ведь о другом. Согласно теории моего друга, Пал Палыча Паряева, убийца невинной жертвы обрекает на вырождение свой род…