Чтение онлайн

– Он называет себя Андреем... Это, кажется, юродивый.

Патриарх под влиянием первого впечатления хотел было приказать прогнать ночного гостя, но вдруг новое соображение остановило его.

"Этот юродивый, я помню его, поможет мне ободрить народ", - подумал он и приказал позвать Андрея.

Вошел седой, сгорбленный старик с вдохновенными, сияющими юношеским блеском, глазами; одежда его была вся изорвана и в пыли, из-под нее виднелись железные вериги, опоясывавшие стан и грудь чудного старика. Он был бос, и, когда ступил на пол, то Фотий заметил, что старик оставляет за собой кровавый след.

Он не подошел к патриарху под благословение, даже не приветствовал его, а, войдя, хриплым голосом закричал:

– Фотий, Фотий! Чудо! Чудо!

Патриарх в изумлении смотрел на него. Он припомнил этого Андрея. Старика называли Беалосом, и он пользовался огромной известностью в Константинополе.

"Такой-то мне и нужен, - подумал Фотий.
– Он сумеет воодушевить несчастных, и если им суждено умереть, то они будут умирать жертвами гнева Господня".

– О каком чуде говоришь ты, Андрей?
– ласково спросил он.

– Пресвятая Пречистая Дева... Там на небе... Я Ее видел, видел Ее и вождь варваров... На небе, Фотий... Она была видна над Влахернским храмом! Она покрывала своей ризой храм... Чудо! Чудо! Варяг Ее видел... Я видел, Фотий! Молись!..

"Что он говорит?
– не приходя в себя от изумления, спрашивал сам себя патриарх.
– Его трудно понять..."

– Иди, Фотий! Иди во Влахерн!
– кричал Андрей.
– Там риза Святой Девы!

– Когда ты видел Пречистую, Андрей?
– ласково спросил юродивого патриарх.

Он видел, что в покое они не одни. Кругом около открытых дверей толпились привлеченные криком юродивого люди. Фотий дал им возможность слышать все, понимая, что все происходящее в его покое будет сейчас же известно на форуме и оттуда разойдется по всему Константинополю...

– Где же ты видел Пречистую?
– повторил патриарх свой вопрос.

– В небе, в небе! Она плыла в облаках и на миг остановилась над Влахерном... Иди, Фотий, во Влахерн! Там спасение... Вождь варваров Ее тоже видел. Он смутился... Во Влахерн, во Влахерн, Фотий!...

Неясный шум у входа прервал юродивого.

Вбежал, расталкивая собравшуюся толпу, один из патриарших телохранителей, запыхавшийся, утомленный, перепуганный...

– Патриарх!..
– закричал он, упав на ложе почти без чувств. Варяги...

Фотий задрожал всем телом. Он побледнел и еле нашел в себе силы спросить:

– Где?

– Они перетаскивают свои лодки по суше, минуя заграждения, к вечеру они будут здесь...

Крик ужаса вырвался из груди всех. Фотий поник головой, он потерялся. В эту минуту откуда-то донесся протяжный звон набата. Это давали сигнал с церквей, где были колокола. Сторожевые башни, с которых давался прежде такой сигнал, были уничтожены по распоряжению императора, не желавшего, чтобы звуки тревог мешали веселью его пиров. Теперь церкви заменили сторожевые башни, и звуки набата все разрастались и разрастались.

– Чудо! Чудо!
– хрипел Андрей.

Фотий чувствовал, что в груди его не хватает воздуха. Он подошел к окну, растворил его и невольно взглянул вперед.

Едва брезжил рассвет. Слабый блеск зари уже заметен был на горизонте. Утро обещало быть прекрасным.

Последнее утро Византии!

Вдруг Фотий весь задрожал, лицо его озарилось радостью - он что-то увидал на горизонте.

Живо он обернулся к собравшейся уже толпе.

– Слушайте вы все!
– заговорил он вдохновенным голосом.
– Нет опасности для града Константина!.. Святая Дева спасет его от варваров и посрамит их ради славы своего Предвечного Сына!

– Аминь!
– воскликнул в экстазе Андрей.

– Идите все и возвестите народу, что сказали вам патриарх ваш и этот человек Божий... Византия спасена!..

24. В ОЖИДАНИИ ЧУДА

Мало кто спал в эту ночь в Константинополе, а если кого сон и посетил, то зловещие звуки набата немедленно призывали к бодрствованию.

С быстротой молнии весть о всем случившемся в палатах патриарха распространилась по форуму, а оттуда уже эта весть понеслась, ободряя собой и вселяя в сердца надежду, по всем уголкам и закоулкам столицы.

Андрей-юродивый метался всюду, и везде слышен был его хриплый крик:

– Чудо, чудо! Во Влахерн, во Влахерн!

В то же время пронеслась и другая весть. По указанию свыше патриарх со всем своим клиром, правители со всеми военачальниками, придворными и народом пойдут во Влахерн, где хранится святая риза Небесной Владычицы.

Разом вселилась в народ какая-то уверенность в том, что против земного врага на защиту Византии стали сами силы небесные...

Звон колоколов - уже не набат, а торжественный византийский звон призывал всех верующих в храмы, откуда они могли присоединиться к торжественному шествию патриарха, заместителей императора и народа во Влахерн.

Под общим названием Влахерна было известно предместье Константинополя, находившееся в западном углу столицы Византии. Влахерн славился своими святынями. Еще во времена Феодосия Младшего [408-450 гг.] во Влахерне, на берегу залива, построен был магистром Пименом великолепный монастырь. При Льве Великом [он же Македонянин, в 474 г.] здесь сооружена была церковь во имя Пресвятой Богородицы, куда и положена была честная риза Пречистой Девы. По преданиям, эта местность названа была по имени какого-то Влахерна, княжившего недалеко от Византии еще до Константина Великого. В царствование Льва Македонянина два брата, Гильвий и Кандид, похитили в доме одной старой галилейской еврейки честную ризу Богоматери [Четьи Минеи, 2 июля] и положили ее с особой торжественностью в нарочно выстроенной для этого императором церкви.

Теперь в эту церковь и направлялся крестный ход во главе с патриархом.

Это для несчастных обитателей Константинополя было уже последним средством защиты, вне которого не оставалось спасения.

Торжественное шествие вышло из храма святой Софии при громком перезвоне всех колоколов. Громко пели соединенные хоры певчих гимны Пресвятой Богородицы. Толпы народные все прибывали и удлиняли собой шествие.

Впереди в полном облачении шел Фотий с крестом в руках. За ним следовали придворные с Василием Македонянином и константинопольским эпархом во главе. Все замечали, что шествие идет поспешно, чуть не бегом, как приказал патриарх.