Гроза Византии
Шрифт:
Оставалось и в самом деле возложить всю надежду на милость Божию...
20. ПОСЛЕДНЕЕ СРЕДСТВО
Слухи о приближении варягов достигли и до Изока с Ириной.
Впрочем, от них никто и не думал скрывать приближающейся грозы. Да и как можно было скрывать ее, когда каждую ночь из Константинополя видны были зарева пожаров, освещавших путь диких завоевателей...
Изок, когда узнал об этом, обрадовался и захлопал в ладоши, как дитя.
– Они пришли, они освободят нас с тобой, сестра!
– воскликнул он, не будучи в силах скрыть своего восторга.
– И погибнет тот, кто все это время был так добр к нам!
– серьезно отвечала Ирина.
– Ты говоришь о Василии... Его мне действительно жаль... Но я верю там наш отец...
– Ах, как бы мне хотелось его видеть, Изок!
– Тогда знаешь что...
Юноша остановился, не договорив того, что хотел сказать.
– Что, Изок?
– подняла на него свои голубые глаза Ирина.
– Пойдем к ним!
– Как?.. Разве нам может это удаться?..
– Отчего же нет?
– Нас убьют, прежде чем мы выйдем из города.
– Теперь слишком много жителей покидают этот город, чтобы кто-нибудь стал обращать на нас внимание. Пойдем! Мы, уверяю тебя, проскользнем совершенно незаметно, и знаешь что? Мы тогда спасем нашего благодетеля мы уговорим наших не трогать ни его, ни его дома, а то ему придется очень и очень плохо!
– Нет, Изок, нет! Мы должны оставаться здесь!
– отрицательно покачала головой Ирина.
– Славяне не осмелятся тронуть внуков старейшины Улеба, а вместе с ними и того, для кого они будут просить пощады.
– Ну, как знаешь, - обиделся Изок.
– Я вижу, что жизнь в Византии совсем уничтожила в тебе любовь к родине.
– Я никогда не знала и не видела ее.
– Только это одно и может тебя оправдать!
Однако Изоку пришлось очутиться среди своих гораздо раньше, чем он предполагал.
Он уже надумал бегство и готовился привести в исполнение свой план, который ему казался вполне легким и доступным. Уйдя из Константинополя, он предполагал как-нибудь перебраться на другую сторону Босфора, пройти до входа в него из Черного моря, а там, по его мнению, уже легко будет добраться до своих.
Пылкий юноша не думал даже, что он почти не знает языка страны, что ему пришлось бы идти по совсем незнакомой местности, и он был бы убит прежде, чем успел бы скрыться из Константинополя.
Но за Изока был сам случай.
Во дворце было тайное заседание. Совещались Вардас, Фотий, Василий, великий логофет Византии и еще несколько высших сановников.
Беседа, как всегда, была самая серьезная и велась исключительно об одном.
Вардас предложил средство, всегда оказывавшееся наиболее действенным в подобных случаях - откупиться от наступавшего врага...
– Лучше потерять часть, чем все!
– говорил он.
Волей-неволей пришлось согласиться с этим и завести сношения с варягами; выбрать послов возложено было на Василия Македонянина.
Вообще все, что казалось потруднее, всегда возлагалось на него, и Василий всегда с честью выходил из всевозможных затруднений.
На этот раз затруднение, действительно, казалось непреодолимым.
Кого послать?
Кто, в самом деле, решился бы теперь, явно рискуя своей жизнью, пойти к рассвирепевшим, жаждущим крови варварам. За это время Василий прекрасно ознакомился с нравами Константинополя и не видел никого, кто осмелился бы на такой подвиг.
Да и сами варяги не поверили бы каким бы то ни было послам, после того, что случилось в Киеве. Вряд ли это можно было предположить.
Вдруг Василия озарила неожиданная мысль.
Он нашел, кого послать к приближавшимся варягам...
Приняв по возможности спокойный вид, он прошел к себе и приказал немедленно призвать к себе Изока.
– Что прикажешь, господин?
– явился к нему юноша.
– Изок, знаешь ли ты, что грозит Византии? Отвечай мне прямо, спросил Македонянин юношу, пристально глядя на него.
– Знаю!
– был ответ.
– Это твои идут на нас войной...
– Да! Я слышал, что киевские князья ведут на Византию свои дружины, и они разорят Византию.
– Ты отвечаешь с прямотой, достойной мужчины и славянина, - сказал Василий.
– Но подумай сам, что они найдут здесь?
– Как что? Добыча будет богатая...
– И тебе не жаль этого славного города, не жаль беззащитных старцев, женщин и детей, которые погибнут под мечами твоих соплеменников?.. Тебе не жаль меня, дважды уже спасавшего тебя и твою сестру?..
– Зачем ты это говоришь, господин?.. Сердце славян горит местью...
– За что? Разве византийцы пленили и продали в рабство твоего деда? Вспомни, это сделали именно те норманны, с которыми идут твои земляки на нас войной...
– Ты прав, господин...
– Благодарю тебя... Так вот, если ты хочешь отплатить мне за добро, за мою ласку, исполни мою просьбу!
– Я слушаю тебя.
– Отправься к твоим землякам, уговори их уйти от Константинополя, взяв выкуп.
Глаза юноши засверкали радостью.
– Исполню твое желание, господин.
– Еще раз благодарю тебя, но дай мне клятву, что, во всяком случае, ты вернешься...
– Клянусь честью славянина!
– пылко воскликнул Изок.
21. ЧЕСТЬ СЛАВЯНИНА
И кровопролитие, и дым пожаров, и опасность морского пути в утлых суденышках не могли заглушить смертельной тоски Аскольда.
Он как бешеный кидался во все схватки с врагами, не думая об опасности, искал пыла битв и не находил себе ни на минуту успокоения. Наконец князь стал думать, что только тогда придет этот желанный покой, когда он выполнит свою клятву и разорит дотла Византию...