Грязь
Шрифт:
«Да какая тюрьма, что ты несешь… все в порядке…» — ответил Серьга, который свое дело знал и, в отличие от коллеги, думал головой.
«С кем в порядке?»
«С этим адвокатом! Послушай меня. Да, мы воруем, но он… он позволяет шлюхам на себя какать. Понял? Что хуже? Ну-ка, скажи…»
Рыло отреагировал незамедлительно. Без колебаний.
«Он — свинья… а мы просто воры. А от него просто тошнит».
Адвокат по-прежнему хныкал. Его оглушительный плач перекрывал даже грохот фейерверка.
Просто кошмар.
«У меня сейчас уши лопнут, — буркнул Серьга, а потом злобно сказал адвокату: — Черт… да заткнись ты!»
Не помогло. Тот по-прежнему орал:
«ААААА! Помогите! Не делайте мне больно, пожалуйста! Я вам все отдам… что попросите!»
«Навозник, займись им, пожалуйста. Я так сосредоточиться не могу», — устало произнес Серьга.
Навозник, сидевший за письменным столом, выгребал канцелярские принадлежности: авторучки, фломастеры, тетради, скрепки, старательные резинки. Все, что может понадобиться его сыну Эросу, который учится в пятом классе.
«Навозник, пожалуйста! Ты не хочешь помочь?»
«А? Что? Я отвлекся».
«Адвокат! Заставь его заткнуться, ради бога!»
Навозник, с карманами, набитыми ручками и карандашами, приблизился к адвокату, дергавшемуся, вопившему и бившему ногами, как ребенок, которого ведут на укол.
Поглядел на него и ни с того ни с сего вдруг залепил ему пощечину со звуком «чпок».
«Аааааааа!» — взвыл адвокат и свернулся калачиком, как брошенный в кипяток омар.
Что-то вздрогнуло у Навозника внутри, словно у первобытного человека при виде огня.
В этом вопле отразилось не только страдание, там было что-то еще, что-то большее, было удовольствие. Да, удовольствие.
Странно. Очень странно…
И он засветил адвокату еще раз, с научной целью.
«Аааааа! Дааааааа! Еще», — прохрипел адвокат.
Ему нравится! Понял? Этой свинье нравится, когда его бьют! — догадался вдруг Навозник.
Адвокат лежал счастливый, привязанный к столу, прикрыв глаза, как блаженствующий кот, из влажного рта стекала слюна.
«Я все про тебя понял! Ты — свинья, ты…»
Навозник не мог подобрать слова.
«…извращенец, вот ты кто!»
И двинул кулаком прямо ему в лицо.
56. ЭНЦО ДИ ДЖИРОЛАМО 23:30
«Не хотите потанцевать? Разомнем ноги. До Нового года всего полчаса осталось. Ну же!» — уговаривал парень, просивший Джулию поставить музыку. Потом он начал вытаскивать из-за стола самых ленивых, поглощавших мороженое и горячий шоколад. Схватил Энцо за руку:
«Давай, ди Джироламо, пошевеливайся! Вспомни старые времена…»
«Нет, спасибо… не хочу сейчас… попозже, может…» — рассеянно отозвался Энцо.
Как же мне поговорить с этой несчастной Деборой? Она все треплется, а на меня даже не посмотрит. Может, ее надо взять за руку и заставить меня выслушать? Нет, она ни за что не поверит. Скажет, что я свихнулся… а я сейчас один уйду. Оставлю ее тут.
Его тяготило предчувствие. Ужасное предчувствие.
Он посмотрел в глаза Джулии, и они ему совсем не понравились. Глаза психопатки. Он решил, что пришло время сматываться.
Все начали вставать со своих мест. Кто-то открыл балконные двери и смотрел на огни салюта, сверкавшие вокруг. Какой-то парень принес с собой бенгальские огни и теперь раздавал их девушкам. Кто-то уселся на диван перед телевизором, на экране которого сменяли друг друга гости новогодней передачи канала «Рай ума», ведущие Мара Веньер и Фрицци. В углу экрана электронные цифры отсчитывали оставшиеся до нового года минуты.
Дебора расположилась в центре гостиной и продолжала задушевную беседу с группой гостей. Она вела себя совершенно непринужденно, с бокалом виски в руке. Повелительница/Владычица мира. Мать всех разговоров.
Энцо все еще сидел.
Он размышлял.
57. КРИСТИАН КАРУЧЧИ 23:32
«Да тут просто классно. Ты мне этого никогда не показывал. Круто. Вот это настоящее логово!» — восхищенно произнес Рыбий Скелет.
Кристиан и Рыбий Скелет находились в котельной. Здесь госпожа Каруччи вряд ли достанет их. Вход в котельную был из комнаты Кристиана. Они спустились по лесенкам, и вот уже где-то далеко остался адский огонь новогодних фейерверков.
Рыбий Скелет нес тарелку профитролей, а Кристиан — бутылку шампанского.
Котельная была большой, а жара — ужасной. С одной стороны сушились простыни, с другой — стоял старый стол, заваленный всякой ерундой, инструментами, спутанными проводами. Рядом — старая испорченная стиральная машина. А посередине помещения возвышался огромный древний котел и тихо вибрировал.
Он обогревал весь жилой комплекс.
Толстые черные трубы поднимались над ним и уходили в стены.
Рыбий Скелет осматривался: разглядывал обломки старого мотороллера «малагути», фотографии, сложенные в коробку из-под обуви. Пошел в темный угол, где виднелся столик.
«А это что?»
«Да так. У отца было такое хобби. Собирать модельки. Он тут торчал целыми ночами…»
Отец Кристиана умер три года назад. От рака.
«Я матери все время говорю, чтобы выкинула, а она не хочет. Они ей дороги. А на меня тоску нагоняют».
«А он молодчина был, твой отец. Взгляни…»
В руках Рыбий Скелет держал точную копию ладьи викингов — с драконом на носу, парусом в красно-белую полоску, скамьями гребцов и рядами весел.
«Слушай, если он тебе не нужен, может, подаришь его мне…» — нерешительно попросил он.