Чтение онлайн

* * *

Курт проснулся от сильного головокружения. Диван показался ему тесным, как гроб. Неужели у него сдали нервы? Сон вымотал его до предела, и ему казалось, что из его головы вынули лопату.

Ему нужен был свет. Он включил лампу, ту самую лампу в логове своей мечты, и комната погрузилась в пугающие тени. Его импровизированная кровать была в беспорядке, подушка смятая, простыни смяты; без сомнения, во время кошмара он метался и ворочался, как слепой, которого секут.

Он закурил сигарету и прошелся по комнате с взъерошенными волосами. Он натянул трусы, как будто кто-то мог за ним подглядывать, затем накинул халат. Когда он заметил, что окно открыто, он бросился к нему и захлопнул его.

Означал ли этот сон что-нибудь? Возможно, его подсознание пыталось донести до него что-то, внушить ему какую-то идею. Это было нетрудно понять. Некоторые считали, что сны функционируют тематически - люди, предметы и события на самом деле являются символами, которые служат для передачи чего-то абстрактного и психологического. В таком случае, какая-то скрытая часть его самого чувствовала ответственность за Сваггерта и Фитцуотеров.

Другие верили в сны как в средство предзнаменования, каждое из которых представляло собой цепочку образов, предупреждающих сновидца о надвигающейся опасности.

"Чушь".

Сигарета имела прогорклый привкус, усугублявший для него слишком знакомую остроту сна курильщика. Он затушил ее и через несколько мгновений закурил новую, сам того не замечая.

Поскольку обещание еще немного поспать становилось все более и более ложным, он вспомнил, что произошло в "Сквидде МакГаффи" этим вечером. Поведение Глена там было явно странным, но Курт вынужден был признать, что в последнее время он стал замечать за Гленом некоторые странности. Нэнси Уиллард, конечно же, была той девушкой, которую Глен имел в виду - и отказался назвать ее имя - в их разговоре в "МакГаффи". И, конечно, он не рассказал Курту, что сказала Нэнси, просто сказал, что это было "что-то безумное", "что-то невозможное". После этого Глен с отсутствующим видом погрузился в раздумья. Возможно, это было из-за алкоголя - Глен выпил немало, - но Курт почувствовал более сложную подоплеку. Все, что он знал, это то, что что-то взволновало Глена почти до паники, и что ему вдруг захотелось не говорить об этом. Вместо этого Глен допил свое пиво и ушел, пробормотав, что собирается пойти домой, вырубиться и начать все сначала завтра.

Курт прождал в "МакГаффи" еще час. Нэнси Уиллард так и не появилась.

Он сел и тут же вскочил, услышав стук в дверь. Было около 04:00 утра. Дверь со скрипом приоткрылась на несколько дюймов; Вики с опаской заглянула внутрь.

– Я увидела, что твоя дверь приоткрыта, - сказала она, - и горит свет.

Курт с облегчением откинулся на спинку стула.

– Заходи. Мне нужна компания.

– Я не могла уснуть, - сказала она, входя. На ней был блестящий халат лавандового оттенка с карманом в цветочек на бедре.
– Знаешь, мне все время снились по-настоящему страшные сны. Из-за которых боишься снова заснуть.

– Ну, не расстраивайся, - сказал Курт.
– Кошмары, похоже, в наши дни стали заразными. Тот, который только что приснился мне, мог бы стать отличным сценарием для "Баек из склепа".

Она опустила глаза в пол, словно сожалея о чем-то.

– Мне приснилось, что с Ленни случилось что-то плохое, - сказала она, теребя бахрому своего кармана.
– По крайней мере, я думаю, что это был Ленни, потому что Джоанна тоже была во сне, и...

– Забудь об этом, - оборвал его Курт. Ему не нравилось видеть ее расстроенной; в ее жизни и без того было много всего.
– Это полная чушь - все эти разговоры о том, что сны отражают нашу внутреннюю сущность. Господи, если бы это было правдой, я бы уже был в психушке.

– Наверное, я просто переживаю из-за того, что случилось с моей жизнью с ним. Иногда я думаю, что это моя вина, я не та женщина, которая ему подходит. Не нужно было вообще нам быть вместе.

– Чушь собачья, - сказал Курт.
– Ты в тысячу раз та самая женщина, самая лучшая, но которую он никогда не заслуживал, черт возьми...
– он оборвал себя.

Он снова вмешивался.

– О, Курт, - сказала она легкомысленным, певучим голосом, - ты всегда так поддерживаешь меня. Может быть, мне следовало выйти замуж за тебя.

– Ну, я точно не выкручивал тебе руки, чтобы ты вышла за Ленни.

Резкость его ответа, казалось, позабавила ее. Она играла с ним? Знала ли она, как сильно он к ней относится? Возможно, и нет, женщины часто бывают такими глупыми. Или, возможно, ей просто было все равно.

Она подошла к окну, растрепанная, в ночной рубашке, сонная и выбитая из колеи сновидениями, как и он сам. Он чувствовал, что она притягивает его; так было всегда. Ее красота растекалась по нему, как жидкость. Ее волосы были растрепаны, ночная рубашка измята, но она была хорошенькой даже в таком виде. Он улыбнулся про себя, жалея, что не может поцеловать ее, и гадая, что бы она сделала, если бы он это сделал.

Совершенно неожиданно она открыла окно и высунула голову наружу. Курт вжался в сиденье, все еще охваченный воспоминаниями о своем сне - ему хотелось оттолкнуть ее. Она что-то видела?

"Заткнись, - прикрикнул он на себя.
– Не будь ослом".

Но он не удержался и спросил:

– А на улице, случайно, не туман?

– Нет, там прекрасно. Кристально ясно и так тихо. Ты можешь разглядеть каждую звездочку.

Ее голос затихающим эхом унесся прочь. Внезапно размеры, казалось, расширились, комната вытянулась на сотню футов в длину, и в конце ее она казалась крошечной. Он представил, как проходит через всю комнату, повинуясь незнакомому, но на удивление понятному импульсу. Она поворачивалась, чувствуя его приближение, с мягкой и понимающей улыбкой на губах. Их взгляды встречались, и они обнимались в порыве отчаянного счастья. Его пальцы скользили по ее волосам и плечам, соединяя их прикосновениями. Они пройдут через промежуток вневременного признания, где чувства превосходят слова, а любовь превращает все недостатки мира в песчинки.

"Я люблю тебя", - подумал бы он.

"Да", - подумала бы она в ответ, и они поцеловались бы, и это было бы идеально. Все было бы идеально.

– Все эти люди мертвы, не так ли?

– Что?
– спросил он.

Муза рассыпалась на кусочки, соблазнительная ложь. Ничто не идеально.

Она повернулась и теперь стояла к нему лицом. Свет лампы падал слабо, едва выделяя ее из тени.

– Дуг Сваггерт, тот мужчина и его дочь, которые жили в трейлере, те две старшеклассницы. Они мертвы?

– Вероятно.

– Другими словами, убиты.

Его кивок был мрачным, без паузы.

Тишина окутала их, как дым. Что-то торжественное, казалось, снизошло на нее; ее глаза наполнились пустым непониманием невинности.

– Как ты думаешь, когда убийцы будут пойманы?

– Может быть, завтра, может быть, на следующей неделе. А может, и никогда. Пока нет никаких очевидных улик. Мы ничего не можем использовать для продолжения расследования. Все, на что мы можем надеяться, - это немного удачи, по крайней мере, на данный момент.