Чтение онлайн

— Ребенку ясно, что мы Франко не трогали,— в третий раз повторил Эрба.— Зачем это нам? В Террено все тихо уже больше пяти лет: у Пандоры свое дело, у нас — свое…

Слушая Эрбу, Доминик Пальоли все больше хмурился. После последнего «передела» Террено Амелико Пандора считал себя обделенным. Франческо Борзо контролировал Золотой бульвар, район речного порта и Вилладжо-Верде, за Пандорой оставались Рионе Нуово и аэропорт — треть Террено. Амелико Пандора считал себя ущемленным и при каждом удобном случае пользовался возможностью насолить Борзо. Теперь он может воспользоваться исчезновением брата, чтобы достать давно зарытый топор войны.

— Я думаю, действовать надо осторожно,— сказал Доминик.— Пандора, конечно, не так силен, как хочет казаться. Но если начнется буча, пострадает не только он сам, но и мы. Полиция не упустит шанса прижать нам хвост…

Борзо кивнул — Доминик Пальоли всегда говорил разумные вещи, словно читая его собственные мысли.

— Я думаю, следует помочь Пандоре и попытаться найти его брата,— продолжал Доминик.— Конечно, не за здорово живешь. Если мы найдем Франко, можно выставить Пандоре приличный счет. Это заткнет ему рот.

Доминик замолчал. Он сказал все, что было необходимо.

Борзо склонил голову, словно раздумывая о чем-то, и проговорил:

_ Пусть сегодня вечером все ваши ребята займутся Франко Пандорой. Его нужно найти… Но на всякий случай приготовьте оружие.

Последние слова были сказаны прежним тоном, но Пальоли и Эрба переглянулись — они уже поняли, что имел в виду капо: возможно, скоро их ждет несколько нелегких недель.

— Армандо, твои ребята вернулись из Милана? — спросил Борзо.

Эрба кивнул. Трое его парней, ездивших на мокрый заказ, два дня назад вернулись в Террено.

— Предупреди их: пусть не зачехляют оружие и ждут… Вы тоже приготовьте людей,— сказал Борзо, обращаясь к Пальоли и ле Гранде.

Доминик выслушал капо спокойно. На шее у ле Гранде выступил пот — он не любил крови. Куда больше ему нравилась спокойная жизнь.

— Готовьтесь,— сказал Борзо и, вытащив из кармана платок, промокнул им уголки рта.

Это послужило беззвучным сигналом — трое помощников поднялись из-за стола, за соседним столом шевельнулись телохранители Эрбы и ле Гранде.

— Останься, Дик.— Борзо посмотрел на Пальоли, и тот сел.

Эрба и ле Гранде, сопровождаемые своими телохранителями, направились к выходу из ресторана. Через секунду они скрылись за дверью. Франческо Борзо махнул рукой официанту и, когда тот оказался у стола, сказал:

— Принеси нам два «морских глаза». Официант поспешно кивнул и ушел. Некоторое время Борзо разглядывал поблекшее лицо напротив и, наконец, спросил:

— Что ты думаешь об этом деле. Дик? Доминик Пальоли задумался. Но не над ответом на поставленный вопрос (его он дал три минуты назад), а о другом… На капо он работал девятый год, и все это время его мучил пустяковый, казалось бы, вопрос — форма обращения к Франческо Борзо. Вопрос этот наверняка не заботил Армандо Эрбу и Луиджи ле Гранде. Между собой они называли Франческо «капо» (голова, начальник), а в разговорах с ним обращались по имени. Такой порядок ввел сам Борзо. Доминику это не нравилось. Ему не по душе была подобная фамильярность. Человеку уровня Франческо Борзо, держащему половину пусть и небольшого, но города, полагается иметь подобающий авторитет. Сам Доминик вырос на юге страны, а там даже мелкий мафиози, отвечающий за деревню, именуется с гордой приставкой «дон». Это отражает степень иерархии. И это правильно. «Дон Борзо» — куда благозвучнее чем «Франческо». Само слово «дон» отражает степень почтения говорящего… Вряд ли Франческо Борзо не понимает этого, много раз думал Доминик, и то, что он позволяет обращаться к себе по имени, говорит только о его уме. Такое обращение расслабляет собеседника и притупляет его бдительность в разговоре. А потеря бдительности в разговоре с Борзо сулит неприятности. Большие неприятности…

— Франческо, я уже высказал свое мнение,— ответил Доминик, осторожно подыскивая слова.

— Думаешь, Пандора решится развязать войну, если не найдется его брат?

— Он достаточно глуп для этого,— кивнул Доминик.— Но кто знает, что у него на уме? Борзо обдумал слова Пальоли.

— Я такого же мнения, Дик.

В этот момент возле столика остановился официант с двумя «морскими глазами» в руках. Он поставил хрустальные вазочки на стол и исчез так же быстро, как появился.

Капо придвинул к себе одну из ваз с ванильным, цвета морской волны, мороженым, облитым миндальным сиропом, и, подцепив ложкой маленький кусочек «морского глаза», отправил себе в рот.

Доминик вяло ковырнул ложкой в сиропе, но есть не стал.

— Что стряслось. Дик? — спросил Борзо, разглядывая Пальоли.— Я с самого начала понял, что у тебя что-то неладно… Давай, выкладывай.

Пару секунд Доминик колебался. Словно не знал, говорить ли капо то, что жгло его мозг ядом гремучей змеи. Наконец, он решился:

— Просто не знаю, что думать… Исчез Сборца.

— Пепе? — Борзо разом нахмурился и отпихнул вазу с мороженым в сторону.— Вот дьявол!

«Да это похлеще исчезновения двух кретинов из отряда Луиджи»,— подумал он. Сборца ему нравился. Доминик нашел этого парня, когда тот был еще пацаном и показал ему. Пепе проверили и отдали на дальнейшее обучение Дику. Парень оказался способным — работал не только руками, но и головой. Последнее время он часто подумывал о том, чтобы сделать из него своего личного телохранителя. Вместе с Баррио они составили бы неплохую пару…

— А ну-ка, с подробностями! — Борзо навалился на стол, тяжело глядя на Доминика.

Тот принялся рассказывать, не упуская ни одной мало-мальски важной детали. Начал с упоминания о звонке на квартиру Сборцы, из которого узнал, что Пепе заезжал домой в начале десятого, и закончил сообщением о том, что проехав три улицы Вилладжо-Верде, он не обнаружил на них голубую «баркетту» Пепе.

— Значит, в двадцать минут десятого его видели в «Луого ди Риджи»,— сказал Борзо, когда замолчал Пальоли.— И куда же он мог деться после этого?

— Вот этого я не знаю,— ответил Доминик.— Я так думаю, что если бы он был в состоянии, он бы мне позвонил?

Капо вздохнул — лишняя головная боль не прибавила ему настроения. И еще он понял, что Пальоли чего-то не договаривает.

— Ладно, Дик. Что у тебя на уме?

— Я тут подумал,— осторожно проговорил Доминик,— а не мог ли он загреметь в полицию? Пепе гоняет на машине, как сумасшедший. Мог запросто кого-нибудь сбить или попасть в аварию. Сейчас на улицах полно обкуренных нарков, лезут под самые колеса…

Борзо задумчиво барабанил пальцами по столу. Наконец он принял решение и сказал:

— Бучи, дай телефон.

Быкообразный охранник мгновенно возник за плечом босса и протянул ему миниатюрную «Моторолу». Борзо набрал номер. Через секунду он проговорил:

— Рокко, а ну-ка, узнай: не регистрировалось ли сегодня дорожное происшествие с голубой «баркеттой»? Принадлежит Пепе Сборце. На всякий случай проверь все городские больницы и морг. Сделай все быстро и перезвони мне.

Очевидно, в трубке переспросили имя, потому что капо отчетливо повторил: