Чтение онлайн

– Не только из-за ребенка? – выпалила она.

– Я хочу жениться на тебе ради тебя самой. Но как я могу просить тебя об этом, после того, как там, в лесу, ты сказала, что ненавидишь меня?

– Ты любишь меня, – без выражения повторила она.

– Останься здесь – это все, о чем я прошу, – со сдерживаемым жаром сказал Мартин. – Останься со мной и Тори. Мне невыносима сама мысль о том, что ты уедешь.

– Я не уеду. Зачем? – Губы Энн помимо воли расплылись в улыбке. – Знаешь, я тоже тебя люблю.

Он стиснул руками ее талию.

– Ты не могла бы это повторить?

Энн рассмеялась.

– Я люблю тебя, Мартин Крейн. Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя… Достаточно?

Он ошеломленно произнес:

– Я даже не рассчитывал на это. Ты уверена, Энн?

– Так же, как в том, что стою здесь, обернутая в мокрое полотенце. Мартин, дорогой Мартин, я люблю тебя всем сердцем!

Он самозабвенно поцеловал ее. А она обхватила руками его шею, чувствуя, как жар его тела согревает ее. Мартин приподнял голову, только для того, чтобы пробормотать:

– Полотенце сейчас соскользнет.

– Ну и пусть, – беззаботно проговорила Энн. В его глазах заплясал смех.

– И что ты намерена с этим делать?

– Оставить все, как есть. Пусть идет своим чередом.

– Энн, – с неожиданной настойчивостью сказал Мартин, – ты выйдешь за меня замуж?

– Да. О да, Мартин! Это сделает меня самой счастливой на свете.

– Слава Богу, – воскликнул он. – Это больше, чем я заслуживаю. Я так упорствовал в своем нежелании привязываться к кому бы то ни было, кроме Тори, что отказывался видеть то, что было у меня под носом. Тебя. Упрямую. Вспыльчивую. Горячую и страстную…

Энн хохотнула.

– И вполовину не такую упрямую, как ты.

– Перестань меня перебивать, – сказал он, целуя кончик ее носа. – Я не только старался не замечать тебя. Я также изо всех сил отказывался признаться себе, что люблю тебя. Прости меня, милая.

Его губы теперь путешествовали от ее щеки к шее. Прерывающимся голосом Энн сказала:

– Ты прощен.

– А я еще не говорил, что ты удивительно добрая?

Мартин нашел ее грудь; полотенце уже давно соскользнуло Энн на бедра.

– Кажется, нет, – прошептала она, осыпая поцелуями его густые черные волосы. – Я так счастлива, что не могу поверить, что все это наяву. Может быть, ты ущипнешь меня – и я проснусь?

Он выпрямился, еще ближе привлекая ее к себе.

– Единственное место, где отныне ты будешь просыпаться, – это мои объятия. Энн, клянусь, что всегда буду с тобой. Что люблю тебя всем своим существом.

Тронутая до глубины души, она прошептала:

– Это самые прекрасные слова, которые я когда-либо слышала. О Мартин, я так тебя люблю!

– Пойдем в постель, – сказал он. – Немедленно. Потому что иногда одних слов бывает недостаточно. – На его губах промелькнула улыбка. – Кроме того, я поскорее хочу увидеть тебя одетой в одни только изумруды и хризолиты.

– Думаешь, я хорошо буду в них смотреться?

– Я это знаю, – заявил Мартин и повел убеждать ее в своей правоте. Хотя нельзя сказать, чтобы она нуждалась в убеждении.

Стояла тихая безветренная погода. Небо было затянуто даже не облаками, а легкой серой дымкой, смягчающей жару. Энн сидела в шезлонге у самой воды, хотя трудно было представить, что это океан – такой гладкой и кроткой была бирюзовая поверхность. Джонни, девятимесячный толстячок с копной рыжих волос и серо-голубыми немигающими глазами, ползал по песку, время от времени пытаясь встать на ноги. Его последним достижением были пять шагов кряду.

Похоже, на этот раз он решил побить рекорд, с тревогой подумала Энн, наблюдавшая за ним из-под полуопущенных ресниц. Вскочив, она бросилась к сыну, который, движимый не столько ногами, сколько весом собственного тела, устремился прямо к воде.

Со смехом подхватив его на руки, она зашла по пояс в теплую прозрачную воду и несколько раз под аккомпанемент восторженного визга окунула малыша.

– Все, дружок, – ласково, но твердо сказала Энн. – Пора домой. Скоро приедут папа и Тори.

Те, вместе с Мелани, отправились за покупками в город и должны были вернуться с минуты на минуту.

– То, то, – радостно подхватил малыш.

Энн понесла его к дому и на полпути услышала шум мотора. Она ускорила шаг и вышла с Джонни на подъездную дорожку, когда Мартин захлопывал дверцу машины. Он с улыбкой поспешил к жене и сыну и, обняв сразу обоих, взял малыша и поставил его на землю.

– Подарки принимают стоя, молодой человек.

Тори уже спешила к брату с коробкой в руках.

– Вот он, подарок, – возбужденно и радостно сказала она, поставила коробку на каменные плитки и, открыв, извлекла плюшевого мишку, как две капли воды похожего на потерянного во время переездов Плаша. – Только очень тебя прошу, назови его Плаш.

Малыш недоверчиво разглядывал новое приобретение. Тори обняла Энн за талию, а Энн поцеловала ее в макушку. В этот момент налетел первый порыв ветра, предвещающий бурю.

Взяв на руки сына, Мартин обнял Энн за плечи и повел ее к дому.

– Для тебя тоже есть подарок, – сказал он жене и, убрав руку с ее плеча, достал из кармана коробочку.

С сияющими глазами Энн открыла ее и извлекла знакомый кулон. Она не сразу поняла, что в нем изменилось, а когда заметила ниже изумруда еще один, поменьше, счастливо рассмеялась.

– Послушай, Мартин, а почему он расположен несимметрично?

– Догадайся сама, – усмехнулся тот.

Под первыми каплями дождя вся компания вбежала в столовую.