Чтение онлайн

– И где они сейчас?

– В этом-то вся загвоздка. Они могут быть где угодно. В другом городе, за сотни, а может, тысячи километров отсюда. В Сибири, Европе, в Африке, а может, и того дальше.

– Вы пришли сюда, чтобы пошутить?

– Разве я похож на шутника? – вопросом на вопрос ответил он. – Знаете, в нашей организации шутники не задерживаются. Мой отдел как раз и занимается такими делами. Хотите – верьте, хотите – нет.

– И вы хотите сказать, что это реальность?

– Мой учитель, услышав такой вопрос, непременно поинтересовался бы, что есть реальное. То, что мы видим? Что осязаем? Что можем потрогать? Я продолжу. У меня есть все основания полагать, что Всевид переместился на значительное расстояние, прихватив, вольно или невольно, это я уж не знаю, вашего сына. Никита отправился на его поиски. Именно для этого им нужна была ваша кровь. Причем вы в это время не должны были быть напуганной или злой.

– А зачем?

– Я же сказал: всем нужен Всевид. А с ним ваш сын. Мать и ребенок. Самая устойчивая связь в мире. Мать чувствует свое дитя даже на огромном расстоянии. Интуитивно, конечно. Их связывает как бы ниточка, понимаете. И умеющий может эту ниточку увидеть. Вот и все.

– Вам тоже нужна моя кровь?

– Нет, что вы! – Он замахал руками. – Мне не нужно. Скажите, вы хотите найти своего сына?

– Глупый вопрос.

– Да, извините. Есть человек, который может вам помочь. Он тоже обладает способностями, как и Всевид. Здесь написан адрес, по которому его можно найти. – Он положил на стол небольшой исписанный листок из записной книжки.

– И это все?

– Да, – проговорил он.

– А вам-то что нужно? Предположим, я поверила в эти ваши бредни про перемещения за тридевять земель, предположим, кинулась сломя голову к этому вашему субъекту. Нашла своего сына. Мы вернулись. И все хорошо. Вам-то что с этого? – громче сказала она. – Вам-то что? – В ее глазах появились льдинки.

Гость усмехнулся:

– Да, действительно, я не бескорыстен. Мне тоже нужен Всевид.

– Я должна его убить, совратить? Что я должна сделать, чтобы вернуть моего мальчика домой? Живым и здоровым? Что? – Татьяна говорила, чеканя слова.

– Вы должны просто сообщить мне, – сказал он. – Опять же я не могу настаивать, это просьба. Я надеюсь, что вы выполните ее, а также оцените мою помощь. Вам ничего не нужно говорить. Здесь, на столе, я оставлю некоторые подсказки. – Он достал еще два исписанных листка. – На одном написано, как вам разыскать сына. На другом – как сообщить мне. – Он встал: – Не смею больше надоедать вам своим присутствием, – почтительно поклонился и вышел.

Татьяна осталась одна. Пару минут она сидела, не шевелясь, а потом упала на диван и разрыдалась.

Ближе к вечеру Татьяна решила выйти пройтись. Оделась, бросила взгляд в зеркало. Выглядела она неважно. Ну и пусть. Не на свидание, чай, собралась. Она бродила по улицам просто так, без цели. Мимо проходили люди, проезжали машины, она не видела их. Нет, конечно, она замечала, что мимо кто-то проходит или что-то проезжает, но ничего конкретного, смазанные лица, неясные силуэты. Она не заметила, как оказалась в парке. Они любили ходить сюда с Сашкой. На глаза снова навернулись слезы. Татьяна с трудом сдержала их.

– Извините, леди, вы не подскажите, который час? – К ней подошел молодой парень.

Она пожала плечами и пошагала дальше, часов у нее не было, а телефон остался лежать на тумбочке в прихожей. Глубоко погрузившись в свои мысли, она не заметила, что парень был нетрезв и что чуть дальше стояло еще несколько таких же молодых людей. Тот, который спрашивал время, что-то втолковывал остальным, поглядывая на Татьяну и жестикулируя. Те заржали, выслушав его, и уверенно направились следом за ней. Этого Татьяна тоже не видела. Они догнали ее почти в конце аллеи.

– Извините, мадам, позвольте составить вам компанию, а то одна, в таком месте, да и темно уже совсем.

Татьяна недоумевающе уставилась все на того же молодого человека. Она нехотя возвращалась из своих воспоминаний, в которых они с Сашкой первый раз поехали на море.

– Ну так как насчет интересной компании? А? – Он глуповато захихикал, оглядывая ее с головы до ног. Татьяна глянула на него, заметила остальных, которые подошли вплотную, и ей стало страшно…

…Макс не торопясь шел по тому самому парку, где его нашли. Выйдя из больницы, он еще раз вспомнил все, что с ним приключилось, тщательно прокручивая каждый эпизод. Любопытного было много. С мыслью, что все приключения есть плод его больного воображения, он расстался еще в больнице. Может, он и мог, заработавшись, галлюцинировать, но чтобы его галлюцинации передались доброй половине сотрудников одной из городских больниц – это точно нереально. Он остановился, аккуратно потрогав сквозь рубашку правую сторону груди, где теперь навсегда останется шрам.

– Это ничего, – пробормотал он, – шрамы – украшение джигита! – и зашагал дальше. Его влекла в этот парк крайняя степень любопытства, та, что толкает полуголодных людей совершать великие открытия и называется жаждой знаний. Макс специально выбрался сюда попозже, когда уже почти стемнело, чтобы меньше было гуляющих и он бы мог спокойно подумать и осмотреть то место, куда его выбросило после стычки с зубасто-когтистой тварью. Вдруг он замер, прислушиваясь. Да! Точно. Ему не почудилось. Где-то кричала женщина. Прежде чем Макс успел что-либо сообразить по этому поводу, ноги уже несли его в том направлении, откуда слышались крики. Он остановился на мгновение посреди аллеи в некотором раздумье, потому что крики вдруг прекратились. Но почти сразу он услышал сдавленные стоны в стороне, за обширным кустарником, и бросился туда. Предчувствие его не подвело. На земле копошилось несколько тел. Шестеро парней пытались удержать упорно отбивавшуюся от них женщину.

– Эй, алло! – громко, но спокойно сказал Макс. – Помощь не нужна?

Его услышали и мигом обернулись.

– А пошел ты! – Перекошенное озверелое лицо брызнуло слюной.

– Вот я и иду, – так же спокойно сказал он и сделал шаг вперед. «И почему я так спокоен?» – успел подумать он…

…«Слава тебе, Отец-Вседержитель, я успел! – подумал Гредислав, соскочив с коня и намеренно спокойной походкой шагая к группке людей у старого раскидистого дуба. – Все-таки везунчик ты, Гредислав, сын хромого кузнеца и лекарки», – думал он.

– Эй, почтенные, помощь не нужна? – спокойно обратился он к бородатым грязным мужикам, застывшим при его появлении. Сейчас застывшим, а еще несколько мгновений назад усердно копошившимся в траве и пытавшимся прижать к земле молодую девушку, которая была не кто иная, как дочь наместника Великого князя в Заозерном крае. Что с того, что дева была своенравна и взбалмошна? Что с того, что за ней глядело с добрый десяток всяких нянек, из-под носа которых она и удрала сегодня ночью? Что с того, что он, командир сотни белогривых всадников из личной охраны самого наместника, не должен лично гоняться за обезумевшими молодыми девами по окрестным лесам? Что с того? Ведь если с этой дурехой что случится, кто поручится, что не полетят повинные и неповинные головы направо и налево, как листва с деревьев. Крут был нравом наместник. Крут. Вот и разослал Гредислав еще засветло две дюжины самых опытных белогривых в разных направлениях искать непутевую дочь наместника. Да и сам рванул отыскивать сбежавшую. Слава тебе, Отец-Вседержитель, успел!