Хан
Шрифт:
Он был такой красивый и очарователый, когда хохотал над криками девушек: «Раздевайся!!», подмигивая в толпу и приподнимая на животе свою рубашку, слыша, как крики усилились, а он расхохотался, запрокидывая голову.
Да, это был его мир, в котором он плавал, словно рыба в воде.
И все было бы неплохо, по крайней мере, красавчик был, жив, здоров и явно весьма доволен.
Но были и проблемы. Большие такие, и толстые.
А еще лысые, и с большим количеством татуировок, у которых по классически заведенной схеме обязательно были блондинистые и грудастые девушки, которые в эту самую секунду своими глазами пожирали Искандера. Мало того, что пожирали, так еще и залезали на столики, чтобы вслед за Искрой изобразить несколько пьяных танцевальных па, а заодно обратить на себя побольше внимания.
И проблема была в том, что они обратили, вот только их большие и толстые мужья, явно собирались ломать ноги не своим возлюбленным, а тому, на кого они жадно пялились, начиная крутить своими задами, что Искандера на барной стойке веселило еще сильнее.
Беда была явно на подходе….а Хан так и не отвечал, сколько бы я не набирала его номер!!!
Когда явно замучавшись дергать свою белобрысую любовь, один из мужчин, поднялся из-за столика, что-то рыкнув и взяв в руки бутылку, меня бросило в холодный пот, оттого, что Искандер этого не видел, продолжая танцевать и привлекать все большее внимание благодарной и не очень публики.
Я ринулась к нему, расталкивая на своем пути танцующих и орущих девушек, стараясь пробраться к стойке быстрее того жуткого мужчины, пока не представляя, как смогу стащить сверху того, кто был намного больше меня.
Я не могла кричать, не могла привлечь внимание Искандера, пробираясь к нему, вздрогнув, когда уже возле стойки услышала вопль самого Искры:
– А вот и мой пупсииииииик! Моя ясноглазая девочка!!! Иди ко мне, идииии!
Не прошло и секунды, как мир перед моими распахнутыми глазами вдруг закружился и перевернулся под каким-то жутким углом, а затем крепкие руки обхватили меня и не опускали, даже когда под ногами снова появилась твердая земля…вернее барная стойка! И руки Искандера принялись меня в наглую тискать и крутить из стороны в сторону под звуки музыки.
– Мой сладкий пупсик!...
Когда Искандер развернул меня спиной к себе, обняв руками и принявшись раскачиваться, развернув лицом к толпе, я на секунду выпала из жизни от шока…внизу толпилось несколько десяток обезумевших от криков людей, которые что-то визжали кричали, размахивали руками и бутылками, а я стояла словно на постаменте или жертвенном столе, обнимаемая другим мужчиной, которого пока что даже другом своим не считала! И при этом не могла говорить!
Дрожь пробрала так резко и сразу, что я покачнулась в руках Искандера, отчего он обхватил меня еще сильнее, принявшись что-то еще и напевать за моей спиной, продолжая двигаться.
Я пыталась сопротивляться, пыталась показать, что не хочу, понимая, что ничего не смогу объяснить пьяному Искандеру, когда он вдруг склонился надо мной, проговорив в ухо, чтобы я могла услышать даже через грохот музыки и ор толпы:
– ..ты вся дрожишь, пупсик….холодно?
Я активно замотала головой, цепляясь пальцами в его руки, надеясь, что даже сквозь свой пьяный угар и веселое настроение он сможет все правильно понять и догадаться.
– Боишься?
Да! Да! Меня пугала эта ситуация, его поведение и то, что тот жуткий тип по-прежнему пробирался к барной стойке с бутылкой в руках.
– Высоты боишься?
Я закивала снова, чувствуя, как он ослабил свои объятья и сделал шаг назад:
– Ладно, идем отсюда! Внизу потанцуем…
Не смотря на то, что Искандер был изрядно выпивший, он очень ловко спрыгнул с нашего постамента, протягивая руки и осторожно снимания меня, даже не пошатнувшись, когда я оказалась в его руках, обхватив за шею, и пытаясь найти в толпе глазами того страшного мужчину, который искал Искандера явно не для дружеской беседы.
Искандер не отпустил меня, даже когда мы оказались внизу, принявшись пробираться сквозь танцующие и что-то кричащие тела, прикрывая своим плечом, и молча шагая вперед, до тех пор, пока мы не оказались в каком-то обособленном месте с изогнутым буквой «С» диваном и низким столиком, заставленным закусками, фруктами и большим количеством спиртного.
– Все хорошо, да? – протянул Искандер, пытаясь заглянуть мне в глаза, и сразу не опуская на низкий диванчик, – ты ведь в порядке?...
Да я то была в порядке, но главное, чтобы дальше в порядке был и сам Искандер!
Вот только я взвизгнула, когда все-таки оказалась внизу на мягком и приятном на ощупь диванчике, потому что едва не села на голову лежащей девушки, тут же соскакивая и снова кидаясь к хохочущему Искандеру:
– Это не труп, пупсик! Ну как не труп?...По крайней мере, дышит и пару часов назад была очень довольна всем происходящим, – пошкрябав свою модную щетину, он усмехнулся, махнув рукой на девушку, раскинувшуюся на диване в каком-то странном положении, словно она была звездой, которой явно не хватало здесь места, – Кто знал, что у нее такой желудок нежный и голова некрепкая? Четыре рюмки текиллы, бутылка шампанского и она улетела смотреть на звезды!....
Я опасливо покосилась на девушку, которая спала так крепко, что ее не тревожили ни ор и гул веселящихся людей, ни грохот музыки, от которой череп просто раскалывался, подложив под голову вместо подушки явно подаренный Искандером букет, и свесив одну руку и ногу с края дивана. Благо девушка была не в короткой юбке, а в строгих черных брюках и даже классической рубашке…что ее этим вечером не спало от огня Искандера и его обаяния, в котором она утонула, словно джин в бесконечной бутылке.
– Зато мы подписали нашу версию контракта, пупсик! – Искандер ткнул пальцем на столик, где под бутылками виднелась папка, а еще его телефон, пара кредиток и смятые купюры, – Через пару дней приступаем к съемкам, и денюшки закапают в карман наших холодильников!...Ну-ка, дай пять, бро!...
Искандер протянул мне руку вот только промахнулся с рукопожатием, пошатнувшись и вдруг принявшись опять танцевать, словно ничего не случилось, пока я снова и снова набирала номер Хана и Каана, надеясь, что они все-таки ответят и помогут мне утащить его из клуба, пока ничего не случилось. Пусть ругаются, пусть кричат, лишь бы только он был жив и здоров! Вот только словно наши холодильники все забыли телефоны дома, чтоб их покусала бешеная собака!...