Чтение онлайн

— Ты не подумай, я не собираюсь тебя поучать… У каждого своя жизнь и свои принципы. Ну а что если я расскажу то, о чём ты даже не догадывался? Об этом не догадывались ни Кторвик, ни Рент-а-Ил, ни древний религиозный деятель, создатель астральных тел… И даже твой дед не знал фактически ничего! Двое поехавших инопланетян называют эту тайну кое-чем... Хех! И догадайся с трёх раз, из-за чего они по итогу головой поехали. В общем, слушай внимательно…

И я рассказал Зелёному всё то, о чём нам поведали Король и его советник этим днём, после которого, кажется головой поедут не только двое инопланетян. Зелёный молча слушал. Он сдвинулся лишь единожды: поставить кружку с остывшим травяным чаем на заваленный листами и планшетами стол.

Я закончил рассказ и замолчал, снова обдумывая такие простые и пугающие истины: тех нас, кем мы были до Игры, не существовало вовсе. Те мы, которые есть теперь, — лишь одна из жизней в череде тысячей других цифровых жизней, каждая из которых не менее реальна, чем наша…

— Так ведь это!.. — прервал поток моих мыслей Зелёный. — Так ведь это всё меняет!

— Ну да! Естественно, мать его, меняет! — не выдержал я. — Меня, Зелёный, ****, НЕТ!! Я — долбанный НПС. Ты — долбанный НПС. Те твари, с которых я сдирал шкуру в Игре, в прошлой жизни могли быть моими союзниками по фракции или и вовсе сдирать шкуру с меня самого! И Преисподняя, и Небеса, и Чёрная гора, и Город у пропасти, и Город октопусов, и Город мертвецов — всё это цифровой обман. Не более! Есть только Ладья и Ха… — я осёкся и замолчал, чуть было не выдав секрет, о котором пока что не стоило знать даже Зелёному. Впрочем, стажёр не обратил на это внимания… или сделал вид, что не обратил.

Более уже не замечая меня, Зелёный подскочил к рабочему столу и рывком сбросил половину листов и несколько планшетов, глухо ударившихся о прорезиненные пластины пола. Следом за планшетами вниз полетела кружка с остывшим чаем, но на звон разбившегося стекла стажёр даже не обернулся.

Шепча что-то типа «Неизвестное звено… Неизвестное звено…», он наконец нашёл нужный лист и, схватив карандаш, принялся ожесточённо что-то на нём править. Я присмотрелся: на листе была изображена несимметричная чёрная схема и обведённая красным надпись: «Астральное тело».

— Зелёный?.. — неуверенно позвал я стажёра, но тот фанатично исправлял записи своего деда и более не отзывался.

Пожав плечами, я допил травяной чай и вышел из отсека своего странного друга. Несмотря на его неоднозначную реакцию, после разговора мне стало легче. Немного, но легче.

В коридоре едва не столкнулся с испуганной Ивой, быстро шагающей в сторону нашего отсека.

— Чёрный, вот ты где! Этот… Этот ваш Риг… — милое лицо Ивы выражало, скорее, недоумение, нежели действительный страх. — Риг едва на меня не набросился… Он вообще уравновешенный?

— Сильно в этом сомневаюсь, — пробормотал я и, схватив девушку за руку, поспешил в сторону общей каюты.

Вот я как знал, что ничего хорошего из этого не выйдет! Взять Рига на корабль! Да в нём сосредотачивалось такое количество магии, что её хватило бы на то, чтобы расплавить всю эту посудину за пару мгновений. Конечно, Второй об этом даже не подозревал… Однако агрессивно настроенный инопланетянин на космическом корабле не мог значит ничего хорошего при любых обстоятельствах — и в этом я был уверен на все сто.

Перед входом в отсек нас остановил Паук. Многозначительно поглядев на девушку, он спросил:

— Чёрный, ты куда Иву-то ведёшь? Риг сейчас опять прыгать будет. И так еле успокоили…

— Паук, да что здесь вообще происходит?!

— Самому бы понять, — хирург развёл в стороны стальные лапки (его человеческие руки были сложены на груди). — Он изначально какой-то возбуждённый был, но в целом отвечал на вопросы и на камеру улыбался. Мы с ним даже немного поболтали о прошлом Вторых. Представляешь, у них в бункере были такие «капсули» с едой… типа наших консервов, но хранится могли реально несколько тысяч лет!.. — увидев вымученное выражение моего лица, Паук кашлянул. — Короче, Риг был адекватным, но когда вошла Ива, начал орать: «Она! Она!» и бросился вперёд. Понятное дело, его тут же остановили… На этом, в общем-то, всё… Сидит сейчас, рефлексирует…

Запоздалый оклик Паука настиг меня уже у самого входа в общий отсек:

— Чёрный, ты его только не бей! Он ничего плохого не сделал…

— Или не успел… — тихо проговорил я, сжимая кулаки и вступая в каюту. Знай Паук о действительных силах Рига, он вряд ли бы поддержал «слабого» хоббита.

В самом углу рядом с иллюминатором, за которым виднелись лучи уходящего в закат солнца, сидел понурый Риг. Рядом стоял Иван и предупреждающе хрустел толстыми пальцами, остальные присутствующие в каюте с недовольным видом собирали с пола упавшие блюда.

— Прямо по столу побежал! — пожаловался мне главный инженер, худой и бледный октопус, некогда употреблявший эйфорию.

Не отвечая инженеру, я подошёл к Ригу и встал перед ним, пытаясь поймать взгляд Второго. Все невольно прекратили собирать приборы и раздавленные булки с повидлом и смотрели теперь в нашу сторону — я буквально чувствовал это.

— Вы меня опять просканируете? — проговорил хоббит. — А потом взломаете мозг.

— Для этого зрительного контакта не нужно, Риг. Достаточно быть относительно близко от цели.

— Ну так давайте! — закричал вдруг хоббит, вскакивая и смело глядя на меня своими покрасневшими от слёз глазами. — Взламывайте!! Или что вы там ещё умеете?! Превратите в марионетку, спалите мозги, скормите Крысу!..

Я опешил и невольно отшатнулся от орущего Второго:

— Да я и не собирался…

Иван угрожающе хрустнул пальцами, но его вмешательство не потребовалось. Что-то внутри хоббита будто щёлкнуло, и он снова сгорбился, опуская взгляд.

— Она с вами? — голос Рига дрогнул.

— Да, Риг. Со мной.

Кажется, той самой была Ива. Именно в поисках её Риг провёл последние сотни лет, выуживая из хранилища Ладьи всё новые и новые метаданные и создавая десятки болванчиков, населявших теперь Город мертвецов.

— И Она ждёт ребёнка?.. — так же тихо проговорил Риг.

— Да.

Риг снова замолчал, и на его добрых глазах показались слёзы… Мне стало жалко это маленькое существо, в какой-то из своих прошлых жизней испытавшее неразделённую любовь и пронёсшее это чувство через тысячелетия.