Чтение онлайн

Кламнаса (сует голову в дверь): Мы опаздываем, прыгать будешь в ночном клубе!

Тейгалех: Это - моя дорогая жена Кламнаса! (выходит)

Хефец (кричит им вслед): Чик чик! Отрежу! (смеется) чик чик. Я получаю удовольствие, да!

Картина 2

(Тот же вечер. Балкон того же дома, обращенный на улицу. Хефец на балконе. Говорит про себя, ухмыляясь): Ха-ха, Тейгалех и Кламнаса развлекаются с Фугрой и ее женихом в ночном клубе, а меня оставили здесь одного с мебелью. Я стою себе на балконе в темноте, среди стульев и столов. А помню, Фугра еще жила здесь и дом был полон жизни. Плохо мне, мне очень плохо. Сердце колотится, не дает покоя, я все время потею. Я бы хотел свернуться мячиком и закатиться под шкаф. Что меня действительно беспокоит, так это позвоночник. Он вроде бы мне служит, поддерживает тело, поддерживает голову, не дает мне съежится в мячик (съеживается), ха ха, мячик. Я прошу позвоночник - дай голове упасть и скатиться, туда, вниз (пытается стряхнуть голову с плеч).

Не дает. Он - мой враг. Я таскаю на спине своего врага.

(По улице идет Шукра. Замечает Хефеца):

Хефец: Привет, Шукра!

Шукра: Привет, несчастьный!

Хефец (выпрямляется): Здравствуйте, господин Шукра! С каких это пор я несчастный?

Шукра: Ну уж не сегодня ты им стал.

Хефец:Я не несчастный.

Шукра: А я знаю, что ты очень несчастный.

Хефец: В каком смысле?

Шукра: Сам знаешь, не надо мне проверки устраивать.

Хефец: Ну я не знаю. Может, тебе показалось, что я сегодня невеселый, так из этого ты делаешь вывод, что я несчастный. У каждого бывают такие грустные минуты в жизни.

Шукра: Хефец, я не вчера родился. Что я, не вижу? Ты несчастный - это сразу видно всем.

Хефец: Глупости! Я просто смеюсь!

Шукра (жестко): Несчастный! Почему ты голову не опускаешь?

Хефец: Что?

Шукра: Да, голову! Почему ты ее не опускаешь?

Хефец: Куда?

Шукра: Вниз! Вниз, несчастный! Что ты стоишь на балконе и делаешь вид, будто ты счастливчик из счастливчиков? Что вы все делаете вид, будто у вас все в порядке? Ведь это все невозможно вынести. Ваше ханжество разбивает мне сердце! Вы, свора жалкая калек и негодяев, вы не даете счастливым элементарных прав - в несчастном его несчастье видеть! Как можете вы быть счастливыми, когда несчастный каждый и выглядит как вы и так же ведет себя?! Вы стерли все границы, нарушили нормальный ход вещей. И как правительство все это разрешает, хочу я знать. О, жалкое правительство.

Я заявляю - я не успокоюсь, прежде чем не верну вещам нормальный ход! И все несчастья твои и тебе подобных наружу выйдут, вы от стыда опуститесь на землю, чтоб знали все -и раз и навсегда - кто здесь несчастный, ну а кто счастливый! Давайте так - вся боль отдельно, все удовольствия - отдельно.

Отдельно - все улыбки, а отдельно - крики и скандалы. Ведь должен беспределу быть конец! Я обращаюсь к вам, несчастные, а к Хефецу отдельно

вы знайте свое место! Ну- ка, сейчас же опустите голову и плечи, и нос повесьте, как вам и подобает! И ни слова, ни слова счастливым! (Кричит)

Несчастные подонки! Руки прочь от счастья! (переходит на почти шепот) чтоб мог я спать спокойно (снова орет) Позор несчастным! Позор! Позор!

(обычным тоном) Спокойной ночи! (Быстро уходит).

(Между прочим, накакой ритмики в оригинале нет. Но я уверен - был бы жив автор, он бы это принял. А кому не нравится, перепишите этот кусок прозой).

Хефец: Спокойной ночи, господин Шукра! Я не несчастный!

Картина 3

Тот же вечер. Улица. Тейгалех и Кламнаса кого-то ждут.

Кламнаса: Они опаздывают на полчаса. Я уже начинаю волноваться.

Тейгалех: Тебе нечего волноваться.

Кламнаса: Может, что то случилось?

Тейгалех: А может, ничего не случилось?

Кламнаса: Может, что-то действительно случилось?

Тейгалех: А может, ничего не случилось?

Кламнаса: Ты прав. И все таки, я не могу успокоиться. Может, что-то...

Появляются Фугра и Варшавяк в теннисных костюмах

Кламнаса: А вот и Фугра!

Тейгалех: Фугра и Варшавяк.

Фугра: Привет, мать, привет, отец.

Варшавяк: Добрый день.

Кламнаса: Слава Богу, я уже так волновалась. Ты что, хочешь меня убить?

Фугра: Да.

Кламнаса: Шаловница, ты как всегда в своем репертуаре.

Тейгалех: А чего это вы в теннисном?

Фугра: А мы в теннис играли, и не заметили, как время пролетело.

Тейгалех: А теперь мы должны стоять и ждать, пока вы помоетесь и переоденетесь.

Фугра: А мы останемся в этом.

Тейгалех: Как это?

Кламанса: В кафе, в ночной клуб в теннисном? Этого я себе не представляю.

Фугра: Так я решила.

Варшавяк: Я разделяю это мнение. В теннисном очень удобно.

Тейгалех: Вместо того, чтобы спорить по пустякам, уже бы переоделись.

Фугра: Папа, ты же знаешь - если я что-то решила - все, конец.

Кламнаса: Фугра, ты же замуж выходишь, испльзуй этот торжественный момент, чтобы оказать отцу уважение.

Фугра: Я уверена, что Варшавяку есть что на это ответить.

Варшавяк: Да. Окажите уважение моей невесте, вот что я на это отвечу.

Фугра: А почему, собственно, мне нельзя пойти в ночной клуб в теннисном? Вы думали об этом?

А кто же такая эта Фугра, о которой все время говорят? Согласитесь, что она - девушка молодая и красивая. Обратите внимание - молодая и красивая, 24 всего. Успешно делает докторат по физике, да по физике. Обручена с парнем богатым и преуспевающим, жизнерадостным, они любят хорошо поразвлечься, извлечь удовольствие от каждой минуты. Вот кто такая Фугра, господа! А теперь я бы хотела взглянуть на человека, который бы запретил ей пойти в ночной клуб в теннисной одежде или в любом виде, в котором ей захочется. А тот, кто полагает, и справедливо, что ее пышные загорелые бедра мешают ему жить, пусть бьется головой об стенку, для нас это будет дополнительным развлечением - Варшавяк свидетель.

Варшавяк: Да, я свидетель.

Фугра (в хорошем настроении): Разрешите вам сообщить, что я выхожу замуж еще и потому, что мне нужен человек, который будет свидетелем моих развлечений утром, днем, вечером и в лучшие часы ночи. Счастье Фугры не должно существовать без свидетелей.

Варшавяк: Да, я свидетель.

Кламнаса: Фугрочка, я согласна с каждым твоим словом. Мне обидно только одно: что ты заставляешь нас вместе со всеми лицезреть твои бедра. Как это можно? Ведь мы - родители. Ты ведь знаешь, как мы гордимся твоими успехами, как за тебя переживаем. Чего, в конце концов, хочет отец? Чтобы его замечательная преуспевающая дочь - с физикой, 24 мя годами, со всем ее великолепием и преуспевающим женихом - чтобы эта замечательная дочь хоть иногда прислушивалась к его советам, тогда все ее успехи и достижения станут как бы и его.