Чтение онлайн

Хефец (Шукре): Нечто хорошее. Ты понял, о чем она?

Шукра: Я понял только одно. Официантка Хана Чарлич сейчас очень страдает, потому что она влюблена в тебя и испытание, которое она устроила твоей любви, провалилось.

Хефец: Влюблена? В меня?

Шукра Я просто так никогда ничего не говорю.

Хефец: Но по какому праву?! Она просто с ума сошла, эта Хана Чарлич!

Хана (ей показалось, что ее зовут): Иду!

Хефец (встает): Вы тут все с ума посходили! Эта официантка с распухшими ногами! И куда мы так придем? Просто беспредел какой-то! Жизнь

подсовывает мне какую-то Хану Чарлич! Даже для Хефеца есть предел!

(Уходит). Нет, но по какому праву?

Шукра: Она страдает, а теперь и он.

Входит Хана с молоком: Где он?

Шукра: Ушел страдать.

Картина 7

Тот же вечер. Даже ночь. Улица. Фонарь. Хефец идет тяжелым шагом, останавливается, оглядывается, манит кого-то пальцем.

Хефец: Идите, идите! Жизнь дорога, время попусту растрачивается, идите. Папа, мама , дети. Воспитательницы, велосипеды, деревья, грабители и владельцы магазинов, идите, книги, грузовики, порты, войны, девушки полные и худые, начальники, бумаги, болезни и усталость, идите все, собирайтесь вокруг меня и я произнесу вам всем речь: Дорогие гости! Я маленький человек.

(Становится на колени, съеживается). Кто меня найдет?! (Хихикает, убегает за кулисы на полусогнутых, нагнув голову).

Картина 8

Тот же вечер. Улица. Фонарь. Одинокий стул на тротуаре. Фугра и Варшавяк в теннисных костюмах.

Фугра: Мне трудно это понять. После обеда мы играли в теннис полтора часа, Потом пошли в кафе. Оттуда - в ночной клуб, а теперь мы направляемся с неожиданным ночным визитом к моим родителям. Так почему же я все время такая бодрая?

Варшавяк: Вот и я спрашиваю.

Фугра: И что удивительно - получая постоянно удовольствие, я в то же время прогрессирую и развиваюсь. Даже сейчас, когда я вроде бы болтаю, во мне зарождаются разные научные физические идеи. Я воспринимаю вещи постоянно и безо всякого усилия, усваиваю их, обрабатываю. Как это все у меня замечательно устроено! (Замечает стул). Ой, что я вижу! Ну мне везет без конца! Как будто недостаточно того, что я уже получила! Жизнь без конца подкидывает мне приятные сюрпризы! Посреди улицы - стул. На случай, если я устану. С ума сойти! (Легонько пинает стул ногой). Стул подлизывается, напряженно ждет, когда я на него сяду. Но он этого не достоин. Потому что я, слышите, я не устала! (Запрыгивает на стул). И пусть судьба видит, что все, что она для меня делает, не производит на меня никакого впечатления!

Варшавяк (энергично приближается к ней): Какая женщина! Какое мировоззрение! (Становится перед ней на колени, говорит сдавленным голосом): Фугра! Фугра! (возбужденно целует ее ноги и бедра) Фугра! Фугра!

Фугра: Да, Варшавяк, это мои ноги, да. Несомненно!

Варшавяк: Фугра! Фугра!

Фугра: Ты не ошибаешься, это действительно мои ноги. Обе.

Варшавяк (все больше возбуждается): Фугра! Фугра!

Фугра: Ты со мной поосторожней! Мне так хорошо, что я просто не знаю, что делать. Я могу тебе что-то нехорошее сделать, превратить тебя в черт знает что. Как бы рассудок не потерять от всего этого счастья!

Варшавяк (восторженно): Я люблю Фугру!

Фугра (спрыгивает со стула, оставляя его перевернутым): Пошли, пока я лягаться не начала!

Сцена 9

Тот же вечер. Комната Хефеца в доме Тейгалеха. Хефец в халате парикмахера поверх пижамы сидит на диване.

Хефец: Я не думаю, что они мне что-то еще сделают сегодня вечером.

Очевидно, они что-то на утро готовят. И с этим я говорю себе "Спокойной ночи!" и собираюсь кричать и плакать во сне. (Входит Кламнаса в ночной рубашке, игнорирует присутствие Хефеца, садится на его диван немного поодаль от хозяина):

Хефец: Что бы это значило? (Она не реагирует. Достает из рукава веер, обмахивается).

Хефец: Я вообще-то уже спать собирался. (Она не реагирует). Вы мне спать не даете? Это ваша цель? (Входит Тейгалех, в пижаме, в руках - букетик цветов. Он подходит к жене, целует ей руку, садится между ней и Хефецом. Пауза).

Кламнаса: Жарко. Я потею.

Тейгалех: (Указывает пальцем ей на шею) Здесь? (Она кивает, улыбается, он вынимает платочек, вытирает ей шею). Здесь? Здесь ((Она кивает, улыбается, он вынимает платочек, вытирает ей шею). Здесь? (Он доходит до ее груди, она все так же кивает и смущенно улыбается).

Хефец: Я, между прочим, сижу здесь и все вижу.

Тейгалех не реагирует, продолжает свое: Здесь?

Хефец: Вас это не волнует?

Рука Тейгалеха опускается все ниже, жена реагирует все так же.

Тейгалех: Я так люблю эту ночную тишину. Никаких звуков и только мы вдвоем. Одни, одни.

Хефец: Я же здесь!

Тейгалех (продолжает): Мы одни, одни. Бедный Хефец лежит там, у себя, с открытыми глазами, и так мне завидует.

Хефец: Я понял ваши намерения. Только сейчас я устал. Приходите утром.

Тейгалех (вдруг , к Хефецу): Это МЫ выбираем время и место! (Продолжает ласкать грудь жены).

Кламнаса: Что это было?

Тейгалех: Не знаю. Может, коты. Может, дверь хлопнула.

Кламнаса: Может, вернемся к нам?

Тейгалех: Тебе здесь неудобно? Стесняешься?

Кламнаса: Немножко.

Тейгалех: Но мы ведь здесь одни, кого тебе стесняться?

Хефец: Меня.

Тейгалех: Действительно, кого? Стола? Стульев?

Хефец: Меня.

Тейгалех: Шкафа? Дивана?

Кламнаса: Нет... просто...

Хефец: Очень хорошо, у нее хоть осталась капля смущения. Продолжай стесняться, Кламнаса.

Тейгалех: Ты слышала? Он смеет полагать, что ты на его стороне!

Хефец: Потому что она еще хоть немного меня уважает.

Тейгалех: Объясни ему его ошибку, Кламнаса.

Хефец: Она не ошибается, продолжай меня стесняться.

Кламнаса (резко, решительно встает): Вот! Вот так я тебя стесняюсь!

(Поворачивается к Хефецу спиной, наклоняется и поднимает рубашку перед его лицом).