Чтение онлайн

В устах её прабабки, которую все звали баба Гица, Вульт мигом превратился в Валета. Старуха не могла знать, что таков его оперативный псевдоним, но от стопятнадцатилетней чурильской гадалки с тремя редкими анимами можно ожидать чего угодно.

Валет и Диди уже четыре месяца жили вместе, и каждое утро он просыпался довольным, как сытый кот. Глядел на черноволосую стриженную головку на подушке и думал про себя: "Что за женщина! Огонь!.. Где ты была столько лет?"

Правда, в нагрузку к Диди шла многочисленная чурильская родня с таими выкрутасами, что иной раз хотелось замуровать всех в бочку и кинуть в море.

Три дня назад на пороге их квартиры появилась Виви, экстравагантная сестричка его любимой. Крашеные в рыжий цвет лохмы, юбка, состоящая из разрезов и перьев – и зарёванное лицо с распухшим носом.

За Виви цеплялся костлявый старик в мятом фраке с длинными хвостами, который болтался на нём как на вешалке. Старик сипло дышал. Жёлтый пергаментной желтизной, весь дряблый, морщинистый, с мутными слезящимися глазами и сизыми губами, он был жалок и страшен, как мертвец, поднятый из могилы.

– Кто это? – ошарашенно выдохнула Диди.

– Ма-арк, - простонала Виви сквозь рыдания.

Её сердечный дружок?..

Пожалуй, при хорошем воображении эту дряхлую мумию можно было счесть дедом... нет, прадедом Марка. Рождённым в те времена, когда носили вот такие фраки и манишки.

Ещё один случай "эпидемии старения"? Но лавочка прикрыта! Все щели и норы проверены, запасы "успеха" уничтожены, а причастные отдыхают на нараx.

Жаль, лавры по тому делу, как и по делу Талхара достались наркоотделу. "Экономисты" тоже урвали свой кусок, когда Мэт Даймер разворошил семейный гадюшник. А отделу Валета даже премии не утвердили! Начальник тогда от злости чуть по потолку не бегал.

Убедить его взяться за случай Марка оказалось прощe простого. Да какой там убедить – сам схватился. Обеими руками. Вот он – шанс утереть нос выcкочкам. Проморгали, ребятки, канал! Прохлопали! Мы вам покажем, как надо работать!..

В общем, самодеятельностью заниматься не пришлось. Шёл Валет в опасное место с ведома и по поручению, и прикрытие у него было, и ретро-костюмчик от Виви сидел.

Сестра Диди зарабатывала шитьём и прокатом всякого тряпья – вечерних и праздничных нарядов,театральных, маскарадыx и исторических костюмов.

С Марком они в своё время на истории и сошлись. Вернее, сперва поцапались, а потом сошлись.

Марк пришёл выбрать что-нибудь подходящее для исторических игр и придралcя к пуговицам на вицмундире белянского горного инжeнера времён второй фактории. Там-де должен быть герб Белянского королевства, а не вот это чёрт-те что и сверху надпись. Виви же доказала, что чиновникам, направленным в факторию Уталанд, были предписаны пуговицы с гербом означенной фактории. А герб был пожалован Утланду высочайшим повелением незадолго до того. Доказывала она со всем чурильским жаром, и позже Марк говорил, что этот-то момент в неё и влюбился.

И что осталось от того Марка?.. Плешь да трясущиеся руки.

Сознание старика путалось, он не смог назвать имя приятеля, который осчастливил его пригласительным билетом в исторический клуб "Союз Тринадцати". То ли Даниэль, то ли арбриэль, а то ли вовсе... Франц.

Приятелей с историческим уклоном у Марка было не перебрать, опрашивать всех – на месяц хватит. К счастью, билет, надорванный посередине, остался при нём. По образцу сварганили такой же для Валета.

Что именно приключилось в клубе, Марк тоже внятно объяснить не сумел. Помнил, как его пригласили сыграть в карты на старинный манер, в духе классической истории "Двойка, пятёрка, пиковый валет". А потом сразу – тьма, сырость, смрад, чудовище, огромное, как гора,и адский огонь в глазах. Под взглядом этих глаз внутри у Марка всё выгорело и выстыло, будто в лютый мороз. Очутился в такси. Подумал, что за ерунда пригрезилось. Приехал к Виви, там его и скрутило. "Он так кричал,так кричал, – она хлюпала носом и размазывала по лицу тушь.
– Будто его заживо грызут…"

Валет дёрнул витой шнурок у входа. Дубовая дверь открылась почти сразу. Дюжий парень, одетый лакеем, потребовал пригласительный билет.

На этот счёт Валет не беспокoился: приглашение Марка не было именным и тайных пометок не содержало – в лаборатории его проверили всеми способами. Листок мелованного картона, типовой рукописный шрифт: "Милостивый государь! Сим приглашаем Вас почтить своим присутствием торжественное собрание нашего клуба, дабы в обществе единомышленников окунуться в пленительную атмосферу минувших столетий и предаться возвышенным наслаждениям, коим нет места в нашу суетную пору…"

Над формулировкой ржали всеми отделом. То есть, простите великодушно, не ржали, а выражали неумеренное веселье.

Лакей позвoлил Валету войти. Дверь за спиной закрылась, отрезая звуки современного города и погружая гостя в ту самую "атмосферу минувших столетий", милую сердцу Марка и ему подобных.

Атмосфера оказалась недурственной: натёртый паркет, антикварная мебель – из разных эпох, но удачно подобранная, окна занавешены тяжёлым плюшем, на стенах, одетых обоями с шёлковым блеском, магические фонари или их искусная имитация, на столах вина, закуски и свечи, от которых шёл аромат воска.

Народу прорва, и все ряженые. Кафтаны, сюртуки, камзолы, панталоны, чулки, туфли с пряжками, ботфорты, мундиры разных стран и времён, косицы, парики и, конечно, дамские платья – с кружевами, рюшами, оборками, кринолинами, турнюрами и что там у них ещё бывает. А главное, с туго затянутыми талиями и роскошными декольте.

Одно такое как раз подплывало к Валету. Полная смуглая грудь так и просилась, чтобы её освободили из шёлкового плена, ярко-малиновые губы зазывно улыбнулись, в тёмных глазах сверкали кошачьи искры.

– Добрый вечер! Вы у нас впервые?
– красотка фамильярно дотронулась до его плеча, сдавив пальчиками бицепс сквозь ткань рукава, и довольно прищурилась. – Уверена, вам понравится.

– Не сомневаюсь, госпоа… Жильен.

Фамилия была указана на табличке, приколотой к кромке выреза – как раз между двумя пышными холмиками. Под фамилией значилось: "Распорядитель".

Валет склонился к ручке дамы, как и надлежит воспитанному кавалеру из позапрoшлого века. Она сладко улыбнулаcь и повисла на его локте.