Хеллсинг: Моя земля
Шрифт:
Музыкальные вкусы у меня, конечно, так себе, но «Сектор Газа» в них безусловно входит. Поэтому мне внезапно захотелось сесть где стояла, да и затянуть противным хоевским голосом: «Ведь меня укусил вампир!..» Но этого я делать не стала. Пускай даже это и происходит не наяву.
Прилично себя вести нужно даже во сне. Никогда не знаешь, в какой момент придется проснуться.
— Я задал вопрос, — голос звучит все так же равнодушно, но мне кажется, что собеседник улыбается. Под шляпой вспыхивают два красных глаза. Однако! Вампир, получается, я, а глазами светит он — как-то несправедливо выходит.
А толпа зомби, кажется, куда-то бесследно пропала. Вот буквально только что еще топотала за спиной орава буйных мертвецов, а стоило появиться этому нахалу в плаще — и все сидят тихо, как мыши, и даже головы свои гнилые показать бояться.
— Ты разочаровываешь меня, полицейская, — да, вот теперь в голосе явственно слышится насмешка. — Придется открыть тебе небольшую тайну.
Под глазами вспыхивает ослепительно белая улыбка, состоящая, в основном, из зубов. Длинных и изогнутых. Фигура нагибается ко мне — я, кажется, становлюсь каким-то образом меньше ростом — и шепчет:
— Это не сон.
Я визгливо кричу и просыпаюсь.
***
Правда, понятнее ничего не становится. Я лежу в кровати в просторной комнате без единого окна. В углу тикают напольные часы, у стен несколько шкафов, с потолка свешивается массивная металлическая люстра. Пол деревянный, из настоящих досок, стены из обтесанного камня. Мне совершенно точно никогда раньше не приходилось бывать здесь.
Также почти сразу выясняется еще одна не слишком приятная, и уж точно не вписывающаяся ни в какие разумные объяснения деталь: по какой-то причине я — это не совсем я. Точнее даже — совсем не я, а какая-то совершенно другая девушка. Невысокая, худенькая, зато с большими… хм. Эх, мне бы в настоящей жизни такие, все парни бы моими были!.. А эта жизнь что, получается, ненастоящая? Пока непонятно. По крайней мере, в одном аспекте она точно лучше — «здесь», в отличие от «там», я вполне живая и дышащая — никаких дыр в груди. И умирать заново никак не планирую.
Эх, хорошо, что у меня сопротивляемость стрессу очень высокая. Другая бы на моем месте сейчас, наверное, билась бы в истерике — что это такое, верните все как было! Но у меня другой подход — реалистический. Оказалась в необычной ситуации? Оглянись, подумай и реши, как ты можешь ее решить имеющимися средствами. А какие у меня средства имеются? Скоро разберемся.
В общем, пока остановимся на том, что новая я — совсем другая, ничуть на прежнюю не похожая. Ну, примерно как в «Приключениях капитана Врунгеля»: «Мы не совсем гавайцы. А точнее даже совсем не гавайцы!» И как и мультяшному капитану, сделать с этим, похоже уже ничего нельзя. Метаморфоза окончательная, переселение душ — можно его научно-фантастически назвать «психо-трансфером», для солидности — свершилось, и обжалованию не подлежит.
Постойте-ка… «Это смутно мне напоминает индо-пакистанский инцидент». А ведь и правда похоже… Да чего уж там — похоже, все один в один! Это же «Хеллсинг»! Одно из первых аниме, которые я в свое время посмотрела, и одно из самых любимых — ну, тоже в свое время.
Ага, ага… То есть я, получаюсь — Виктория Серас, одна из главных героинь сериала, бывшая сотрудница английской полиции, брошенная на подавление инцидента с вампирами в каком-то мелком городишке. Поэтому и «полицейская», которой меня здесь уже каждый встречный, включая зомби, кличет, невзирая на новую профессиональную принадлежность.
«Интересно, это вообще распространенная в Англии фамилия — Серас?»
Потом, если я правильно помню, ее взял в заложники один из вампиров, а главный антигерой Алукард — убил, чтобы не путалась под ногами. Потом, правда, оживил, но уже тоже в виде вампира. А также боевого товарища. «Эти товарищи, которые нам совсем не товарищи…» Это, выходит, их слова я слышала, когда болталась в той странной темноте — и пулю в грудь получила вместо куда-то пропавшей настоящей Виктории. Эх, не о том я думаю сейчас, не о том… Получается, я сейчас нахожусь в штаб-квартире организации по борьбе с вампирами «Хеллсинг», куда меня, собственно, только что приняли. Без вступительных экзаменов, чисто по протекции Алукарда.
Кстати, Алукард — тоже вампир. Да еще и не простой, а высший из них. Возникает вопрос — зачем один вампир борется с другими? У меня тоже возникает, и в сериале адекватного ответа на него тоже так и не дали. Как и на то, зачем он вообще оживил Викторию. Надо будет поинтересоваться, попробовать получить ответ, так сказать, из первых рук. Из первых зубов, если уж совсем точно.
Тут я как-то внезапно обнаружила, что у меня появилась компания. На краешке кровати сидел худой длинноволосый парень в черном и прихлебывал из огромной кружки чай — судя по вкуснейшему запаху, с малиной.
Трудно сказать, что послужило причиной тому, что случилось дальше. Во-первых, конечно, не каждый день ты просыпаешься грудастой блондинкой-вампиром — ощущения еще те. Во-вторых, обнаружить у себя в постели высшего вампира-маньяка — тоже удовольствие не для всех. Ну, а обнаружить, что он не всегда носит свой красный плащ, шляпу и знаменитые желтые очки, а в свободное время с удовольствием употребляет чай с вареньем — это да, это, конечно, самый настоящий шок.
В общем, я завизжала. В свое оправдание могу сказать, что тут еще наверняка поспособствовали остатки сознания настоящей Виктории, спрятавшиеся где-то глубоко внутри и жалобно оттуда что-то попискивающие. Но в любом случае, вышло пронзительно и громко — особенно в замкнутом каменном помещении.
Никогда так не делайте!
Алукард, впрочем, даже не поморщился. Наверное, не хотел портить удовольствие от напитка.