Чтение онлайн

— Потеряно зрение. И магия.

— Память, речь? Моторика?

Мар снова качнул головой:

— В порядке, насколько это возможно. Я официально прошу у Звездной Академии временного убежища для Яны из Зеленых Гротов. Она шимса, мастер. Как минимум, наполовину.

В воздухе явно повис невысказанный вопрос, но Мар молчал. Решение принимает ректор, никто другой. Если Надар скажет, что бродяге без клана, профессии, семьи, в Академии не место…

Впрочем, не скажет. Ни за что и никогда. Сам Мар Шторм тому примером.

— Я понял. Было что-то еще? Что я должен о ней знать?

— Она разбила физиономию Кларе Шторм.

— Еще?

— Синий отсвет магии. Впрочем, мне могло показаться. Потенциал у девочки очень небольшой. Был.

Надар забрался пятерней в волосы, в очередной раз сдергивая с них шнурок. Потеряет: на втором курсе Мар с Роландом соревновались, кто больше таких шнурков по корпусам соберет. Оба жульничали, но игра была азартной.

— Ладно. Дальше я сам узнаю. Идем! А, химера тебя… сейчас совет у биологов. Просили быть.

— Ничего. Я пока доложу новости Скальдскому.

Надар снова смерил его медленным задумчивым взглядом и кивнул.

***

Константину, по мнению Мара, было просто скучно. Доклад мага, вернувшегося из рейда — очередное развлечение. И он сделал все, чтобы развлечение показалось князю не просто скучным, а невероятно скучным. Ничего. Грифоны вернутся — и интереснейшим, правдивейшим байкам не будет конца: все-таки оплата за рейды им начислялась не только исходя из фактических заслуг, но и по тому, насколько складно сии заслуги излагались…

Судя по вопросам, Скальдского интересовали не потери и не ущерб, причиненный соседу дикими химерами, а в первую очередь — пропускная способность верстовых камней, сроки восстановления и условия, при которых такой маг, скажем, как Мар, смог бы их восстанавливать максимально быстро. Ответ в духе «одни ворота-один труп» Скальдского разозлил, но по глазам было видно — в случае реальной необходимости он будет готов на такие жертвы. А когда-то торговля между циркусами велась настолько активно, что в том же Урочище Монро отчаянно смелые предприниматели держали небольшие гостиницы…

В парадные залы княжеского дворца простых воинов и некромантов не пускали, но для Мара, как для выходца из чертогов, всегда делалось исключение. Он подозревал — произвести впечатление и намекнуть драконам, что он — серьезная сила, с которой нужно считаться.

Вот и на этот раз, уже уходя, Мар практически столкнулся с высоким моложавым некромантом. Он бы прошел мимо, да Константин Скальдский внезапно изъявил желание представить их друг другу.

— Господин Самюэль Аркада из Менгиров, некромант, советник, член Большого совета циркуса, — с легкой улыбкой проговорил князь. — А это мой верный помощник, классический маг, преподаватель Звездной Академии Астеры Вальдемар Шторм из Водопадного чертога. Спешу уверить, господа, вам придется часто встречаться, а то и работать вместе.

Мар вежливо поклонился. Ровно настолько, чтобы поклон можно было считать вежливым. Сэмюэль Аркада ему сразу не понравился. Пожалуй, работать с ним будет то еще удовольствие. Хотя, тут, конечно, выбирать не приходилось.

Самюэль Аркада — дом тот же, что у Роланда, скорей всего, семья из Скальда. Лицо загорелое, в красноту, обветренное. Взгляд надменный. Осканка… не военная. Скорей, чиновник высокого ранга, но почему-то в последнее время часто бывающий на свежем воздухе…

— Очень рад знакомству.

— Взаимно! — Самюэль Аркада сощурился, разглядывая Мара, как некую диковинку. — Так вы и есть тот самый Вальдемар — полудракон, которого так нахваливает наш князь? Говорят, в окрестностях циркуса вашими трудами тварей вовсе не осталось? Мое почтение и уважение, господин маг!

В вежливых словах сквозило легко считываемое холодное отчуждение. Нет, на самом деле гость князя думал вовсе не то, что говорил.

Усмехнувшись в душе, Мар снова отвесил обоим — и хозяину и его гостю — вежливый поклон, и поспешил назад, в академию.

Парадные залы Константина, богатые, древние, как будто даже «музейные» — угнетали.

Он надеялся вернуться до того, как закончится совет на биологическом отделении — почему-то вспомнилось, что сам себе он позволил и умыться, и сменить рубашку, и даже успел стакан воды выпить. А белушская беглянка в старой лабе осталась без воды и еды.

Спас, называется, девушку от неприятностей…

Даже возвращаться было боязно.

Девчонка спала. Задремала в продавленном кожаном кресле у окна, сняв с него стопку запыленных книг. Забралась с ногами, обняла себя за плечи и задремала. Из крошечного полукруглого окошка под самым потолком лился закатный, оранжевый свет, бросая на стекла в шкафу, на кресло и на ее волосы яркие теплые блики.

Можно даже проследить, как она шла к этому креслу: вот тут — стул отодвинут, там — опрокинута обойма лабораторных пробирок, вон — отчетливые следы на полу…

Мар невольно залюбовался — сейчас, спящая, в мягких солнечных лучах, она казалась красивой. Необычная. В циркусах почти все люди темноволосы, это как-то связано с генетической корректировкой первых лет после переселения. Волосы, глаза, бывают всех оттенков, но таких вот ярких золотистых прядок он раньше не видел ни у кого и никогда. Девушка-солнечный зайчик…

Тоненькие запястья, обкусанные ногти, намек на улыбку на сухих губах…

— Эй, — окликнул Мар, и легонько потрепал ее по плечу. — Просыпайся!

Глаза распахнулись и слепо уставились куда-то за его плечо.

— Ой. Я не хотела спать. Ректор пришел, да?

И сразу по лицу видно, что делается у нее в голове. Сейчас — смятение, даже легкий испуг, готовность прямо сейчас быстро-быстро куда-нибудь удрать. А через миг уже взяла себя в руки, вздохнула глубже.

— Как к нему обращаться? К ректору?