Чтение онлайн

Но потом произошёл один случай. Крис задержался в школе и зашёл за матерью в магазин позже обычного. Анна в это время сидела у какой-то своей школьной приятельницы. Крис с матерью, болтая о всяких пустяках, поднялись на седьмой этаж и направились в сторону своей квартиры, которая находилась в дальнем конце коридора. Неожиданно мать ускорила шаг, а потом перешла на бег. Крис помчался за ней. Когда они подошли к квартире, выяснилось, что входная дверь распахнута настежь, а в комнатах царит страшный беспорядок. Первым делом мать бросилась к гардеробу, где хранились вещи покойного отца. Все ящики были выдвинуты. Мать замерла и в полном оцепенении уставилась на пустые ящики. Выяснилось, что все мало-мальски ценное украдено. В частности, пропали часы отца и его обручальное кольцо. Исчезли также несколько медалей, которые отец получил за успехи в шахматной игре. Они не были изготовлены из серебра или золота и представляли ценность только для одного-единственного человека на свете — матери Криса. На полу валялись растоптанные свадебные фотографии Шипеорских. Рамки у них были поломаны, стекла разбиты, а сами фотографии безнадёжно погублены грубыми, подкованными гвоздями подмётками.

Мать издала дикий вопль, а потом разразилась безудержными рыданиями. Крис, не зная, что делать и как помочь матери, подвёл её к постели и помог ей улечься на перину. Мать плакала горько, как дитя, да и Крис с трудом сдерживал слёзы, но изо всех сил крепился, понимая, что, кроме него, помочь матери больше некому. Он, как мог, старался её успокоить — подсовывал подушки, укутывал одеялом, гладил вздрагивающие плечи, но ничто не помогало. Помогло другое средство: мать вдруг приникла лицом к его груди, выплакалась, орошая слезами его куртку, и после этого неожиданно успокоилась.

Несколько минут она сидела молча, и Крис боялся её потревожить, опасаясь вызвать новую вспышку истерики. Помолчав, мать спустила ноги с постели, повернула к Крису заплаканное, распухшее от слёз лицо и сказала:

— Знаешь что, Крис?

— Что, мама?

— Хуже чем сейчас, нам уже быть не может, верно?

Крис утвердительно кивнул, а мать, глянув на его склонённую голову, ласково улыбнулась.

— Поэтому до тех пор, пока мы с тобой и Анной будем держаться вместе, с нами больше ничего плохого не случится, и наша жизнь будет становиться все лучше и лучше. Так что давай поднимайся. Надо все это убрать до прихода Анны.

Слова матери оказались пророческими. После кражи в квартире их жизнь стала постепенно налаживаться. Мать нашла хорошо оплачиваемую работу в туристическом агентстве, и семейство Шипеорских в скором времени снова переселилось в маленький, но отдельный домик. Анна вышла замуж и завела двоих детей. Крис поступил в университет. Мать добилась того, чего хотела. Её дети вышли в люди. Она выстояла.

И он, Крис, тоже выстоит. Несмотря ни на что.

Подземка довезла его до станции «Пенн-стейшн», откуда Крис взял такси до «Блумфилд Вайса». Он ещё помнил холодок, который пробежал у него по спине, когда он десять лет назад впервые переступил порог этого здания в компании с Йеном и Дунканом. Войдя в облицованное мрамором фойе, он вызвал лифт и поднялся на сорок пятый этаж. Там, как это было ровно десять лет назад, его встретила Эбби Холлис.

Она изменилась на удивление мало: всё та же строгая причёска и неизменно белая шёлковая блузка. Теперь, правда, она жевала резинку и, увидев Криса, позволила себе улыбнуться.

— Рада тебя видеть. Как поживаешь? — сказала она, протягивая Крису руку. — Пойдём в учебный зал, там нам никто не помешает.

Крис огляделся — все, вроде, как прежде. Столики-парты, компьютеры на столах, электронные доски с курсами валют.

— А у вас тут мало что изменилось.

В зале, как и на фондовом рынке и на бирже Уолл-стрит, у электронных табло толпились люди. Прошло уже десять лет с тех пор, как Крис здесь учился, и потому он не ждал, что на него набросится с радостными воплями какой-нибудь знакомый и пригласит пить пиво в бар неподалёку.

Эбби рассказала ему, что, помимо работы на курсах, немного подрабатывает на продажах в «Блумфилд Вайсе», другими словами, занимает в банке не слишком заметное, но довольно прочное положение. Когда они с Эбби подошли к её рабочему столу, там, к огромному своему удивлению, Крис увидел Латашу Джеймс в белой блузке и шикарном чёрном деловом костюме.

— Привет, Крис! Как поживаешь? — радостно вскрикнула Латаша, заключая Криса в объятия. — Жаль, что всё так случилось с Ленкой.

— Да, это было ужасно, — пробормотал Крис. — Ну а ты как? По-прежнему работаешь в муниципалитете?

Латаша закатила глаза к потолку.

— А вот и не угадал. Я теперь подвизаюсь в местной администрации. Не так уж это и плохо, как оказалось…

— Стало быть, ты процветаешь здесь, в «Блумфилд Вайсе»… — протянул Крис. — Хорошо было бы посидеть где-нибудь и поболтать.

— Мне, к сожалению, пора бежать, — сказала Латаша. — Надеюсь, увидимся?

— Она отлично справляется со своими обязанностями, — сказала Эбби, усаживаясь за свой стол. — Между нами, она заключает для банка больше сделок, чем все те парни, которые толкутся в верхних кабинетах. Да и слушатели её любят. И не только с тёмным цветом кожи.

— Очень за неё рад, — сказал Крис, пододвигая себе стул. Потом, указав на развешанные по стенам табло и таблицы, спросил: — Ну и сколько же ты всем этим занимаешься?

— Уже девять лет, — ответила Эбби. — Конечно, я занимаюсь и другими делами, но это место самое моё заветное. Я теперь сама себе начальник.

— В наше время это редкость, — заметил Крис.

Эбби довольно улыбнулась:

— Да, я слышала, как бывает, когда над тобой кто-то стоит. Говорят, Херби Экслер, твой босс, тебя подставил?

Крис удивлённо выгнул бровь.

— Вот уж не думал, что тебе это известно.

— Да брось ты. Об этом все знают, — сказала Эбби. — Просто не говорят вслух. Херби из тех людей, которые всегда не прочь нагадить ближнему, и враждовать с ним опасно. И Саймон Бибби из той же породы. Теперь он глава отдела фиксированных доходов в Нью-Йорке.

— К счастью, меня это уже не касается.

Эбби Холлис надула из жевательной резинки пузырь, хлопнула его и с виноватым видом сказала:

— Ты уж извини меня, Крис, что на курсах я вела себя, как последняя дрянь.

Крис удивился:

— И вовсе ты не была дрянью. С чего это ты взяла?

Эбби улыбнулась:

— Нет, была. Я стремилась быть самым жёстким администратором на курсах. Мне казалось, что, неукоснительно претворяя в жизнь планы и желания шефа, я смогу выдвинуться. Стать шишкой в администрации или торговым агентом.

— Начальству ты, по-моему, нравилась, — с улыбкой сказал Крис.

— Ещё бы! Я ведь так старалась. Я лезла из кожи вон, пока не поняла, что в «Блумфилд Вайсе» всегда можно найти непыльное местечко, пусть и рангом пониже.