Чтение онлайн

Гибралтар они миновали в десять вечера, а потом Арман уложил мальчика спать. Их каюта состояла из двух маленьких смежных комнат. Жан-Пьер не знал, в котором часу его разбудил сигнал тревоги. Он спрыгнул с кровати, подбежал к двери, ведущей в комнату Армана, и забарабанил по ней. Ответа не последовало. — Арман! Арман! — закричал Жан-Пьер.

Дверь не открылась, Арман не отозвался. Мальчик быстро надел рубашку и брюки. Он слышал торопливые шаги в коридоре. Выбежав из каюты, он не мог понять, о чем говорили спешащие люди, так как не знал английского. Жан-Пьер побежал к бару. Один из матросов поднял его на руки и отнес в обеденный зал. Другой надел на него спасательный жилет и жестом показал, что мальчику надо сесть.

Жан-Пьер сел, огляделся. Множество людей, все в спасательных жилетах, кто сидя, кто стоя, ожидали дальнейших указаний команды. Пока всем пассажирам велели оставаться в обеденном зале. Страха не чувствовалось, так как все знали, что корабль ирландский, а Ирландия не принимает участия в войне.

Не боялся и Жан-Пьер. Он поискал глазами Армана и, не обнаружив его, выскользнул из зала через одну из дверей, ведущих на палубу. Мальчик вышел на нее под трапом, ведущим к рубке, в тени, где его никто не мог увидеть. Два больших прожектора освещали борт «Молли Машри». Стояли прожектора на немецком боевом корабле.

Оставаясь под лестницей, Жан-Пьер наблюдал, как к «Молли Машри» подошел катер с немецкими моряками. Капитан отсалютовал им, и они поднялись на борт. Командовавший немцами офицер отдал честь капитану. Потом они обменялись рукопожатием и заговорили по-немецки. Естественно, Жан-Пьер не понял ни слова. Ирландский капитан кивнул и отдал какой-то приказ своим людям. Они и немецкие матросы покинули палубу. Тем временем ирландский капитан и немецкий офицер прошли в бар и пропустили по паре стаканчиков.

Жан-Пьер сидел под лестницей. Он уже сообразил, что ирландец и немцы о чем-то договорились. Жан-Пьер сердился на Армана. Когда он расскажет отцу о поведении Армана, тому не поздоровится. Отец изничтожит Армана, раздавит, как муравья. Мальчик услышал шум. Немцы несли ящики. С виски, вином, едой. Жан-Пьер не мог разглядеть, что именно они несли, но видел, что немцы счастливы.

Прошел час, прежде чем немцы перевезли всю добычу на свой корабль и растворились в темноте. Жан-Пьер услышал, как заработали двигатели «Молли Машри». Пьер оставался под лестницей еще час, пока остальные пассажиры не разошлись по своим каютам. Потом он отправился в бар.

Там в одиночестве скучал бармен, который с удивлением уставился на Жан-Пьера. — Ты что тут делаешь?

По выражению глаз мальчика он понял, что тот не знает английского. Зато бармен говорил на нескольких языках, в том числе на французском. Он повторил вопрос.

Жан-Пьер чуть не запрыгал от счастья, наконец-то ему встретился человек, с которым он мог поговорить. Мальчик тут же рассказал обо всем, что случилось с ним после сигнала тревоги.

Бармен позвал одного из стюардов, который тоже говорил по-французски. Стюард вызвался отвести Жан-Пьера в его каюту и найти Армана.

Сначала стюард открыл дверь в каюту Жан-Пьера. Потом вставил ключ в замочную скважину двери, ведущей в комнату Армана. Попытался открыть. Дверь чуть подалась. Стюард навалился на нее плечом. На этот раз дверь приоткрылась. Стюард зажег свет в комнате Армана и тут же захлопнул дверь.

Но и этих мгновений хватило Жан-Пьеру, чтобы увидеть, что произошло. Арман лежал на полу, а из его спины торчал нож. Кровь еще текла на ковер.

Телеграмма пришла на адрес парижского отделения «Плескассье» Отправил ее вице-президент «Айриш атлантик шиппинглайнс». Жак прочитал:

Дорогой мистер Жак Мартин. С прискорбием сообщаем вам, что сопровождающий вашего сына мистер Арман Лебоск умер в результате несчастного случая Мы также спешим уведомить вас, что ваш сын, мистер Жан-Пьер Мартин, в полном здравии и не опечален случившимся. Мы поручили вашего сына заботам мистера Бенджамина О'Доула, одного из лучших наших стюардов, отца троих сыновей, который прекрасно говорит по-французски. Я буду вам очень признателен, если получу ваши указания касательно вашего сына до нашего прибытия в Квебек. Мистер О'Доул готов ответить на все ваши вопросы.

С уважением,

Томас Т. Уэттс,

Исполнительный вице-президент.

Жак вошел в кабинет отца и положил перед ним телеграмму.

— Арман, этот говнюк! Это ты хотел, чтобы он сопровождал Жан-Пьера!

Морис оторвался от телеграммы и посмотрел на сына.

— Чем ты недоволен? Арман мертв! Нет человека — нет проблемы.

— Мы не знаем, что он мог взять с собой в плавание. Это вор и проныра.

Морис раздраженно махнул рукой.

— Ничего он не брал. Арман же не сумасшедший.

Ему было известно, что по возвращении его ждет большая премия.

Жак молчал. Морис внимательно посмотрел на сына.

— А теперь сообщи вице-президенту адрес монреальской школы, в которую мы определили Жан-Пьера. Мальчик, похоже, в хороших руках. Нет нужны волноваться о нем. Когда отправишь телеграмму, возвращайся сюда. Нам надо подумать, где взять деньги на покупку виноградников в Каберне и винодельни, которые утром предложил нам Прудом.

— Вино — это не вода. Мы ничего не знаем о выращивании винограда.

— Но вино приносит больше денег, чем вода, — резонно заметил Морис. — Бутылка воды стоит один франк, а хорошее «Каберне» купят и за десять франков.

— Даже если у англичан хватит глупости передислоцировать во Францию всю свою армию, толку не будет. На востоке Франции немецкой армией командует Гинденбург. Сие означает, что он уничтожит и французскую, и английскую армии. Этот сукин сын — гений, как Бисмарк. Что мы будем делать, когда он оккупирует Париж? — В голосе Жака слышалась злость.