Чтение онлайн

Что я мог сказать? Компания принадлежала им.

— Что ты думаешь о мрем отце? — спросил Джей-Пи по дороге в отель.

— У него свое видение проблем.

— Не сбрасывай его со счетов, — заметил Джей-Пи. — Иногда мой отец ошибался, но в большинстве случаев правда была на его стороне.

— И когда мы поедем в Штаты? — поинтересовалась Жизель.

Я лежал на кровати и просматривал «Герольд трибюн».

— Честно говоря, не знаю. После разговора с отцом Джей-Пи дело с места не сдвинулось. Может, они поставили на этом крест. А может, я не правильно построил разговор. Сразу заявил, что продвижение на американский рынок будет стоить больших денег. Жизель улыбнулась.

— Я не думаю, что причина в деньгах. Мне кажется, старик ищет делового партнера.

— Ты хочешь сказать, он пытается уменьшить риск?

— У французов это в крови. Они привыкли ставить сразу на всех лошадей. Им кажется, что так безопаснее. — Жизель прилегла рядом. — Возможно, мы сумеем найти ему партнера.

— Например?

— Поля, — ответила она. — В Штатах у него сейчас крутится много денег. Может, он захочет поучаствовать.

— Поля? — Я повернулся к ней. — Ты думаешь, Мартины захотят привлекать деньги со стороны?

— Почему нет? У денег семейных уз нет.

— А как ты найдешь Поля? Он же на Корсике.

— Как его найти, я знаю. Но есть одна загвоздка. Воду придется отправлять на одном из его кораблей.

— У него есть корабли?

— Он завязан с греками. И отправлять воду придется не из Гавра, а из Марселя. Этот порт контролируют корсиканцы. Что ты на это скажешь?

— Откуда ты так много знаешь про Поля?

— Я давно говорила тебе, что мы родственники.

— Сначала надо поговорить с Джей-Пи. Может, его отец не захочет иметь дело с корсиканцами.

— Жак возражать не станет, — покачала головой Жизель. — В конце концов во время войны именно корсиканцы обеспечивали порядок на его заводах.

Бадди так и не добрался до Калифорнии. Потому что хорошо устроился в Гарлеме. Ему отдали на откуп лотерею «Цифры» на большом куске Манхэттена, ограниченном Пятьдесят девятой и Сто десятой улицами, Центральным парком и Ист-Ривер. Мы с Бадди не теряли друг друга из виду. Я знал, что на него работают двадцать человек, которые приносят ставки в салон подержанных автомобилей на Сент-Николас-авеню. У Бадди и Уллы родился сын. При крещении его нарекли Джеромом. Бадди прислал мне его фотографии. Светлокожий, симпатичный мальчуган. Жили они не в Гарлеме, а в новом квартале, построенном между Восьмидесятой улицей и Вест-Энд-авеню.

Я позвонил Бадди домой. Телефонный номер у меня был, поскольку Жизель и Улла частенько болтали друг с другом. Шесть часов утра в Париже соответствовали полночи в Нью-Йорке. Я знал, что в это время Бадди обычно дома.

— Я еду домой, Бадди, — возвестил я. — Компания «Плескассье» решила выходить со своей водой на американский рынок.

— Дурь какая-то, — ответил он. — Да кто в Америке будет покупать воду из Франции, когда ее можно набрать из-под крана?

Я улыбнулся.

— Улла моет свою «киску» водой из-под крана?

— Нет, — ответил он. — Она пользуется обычной водой, бутылки которой продают в супермаркетах.

— Французская вода лучше. Готов спорить, Улла перейдет на нее, как только она появится в продаже.

— Не знаю, не знаю. — В голосе Бадди слышалось сомнение.

Я рассмеялся.

— Я тебе это гарантирую. Жизель заставляет меня мыть «плескассье» даже яйца.

— Ладно, — донеслось из трубки. — Чего ты от меня хочешь?

— Мне нужен большой склад неподалеку от бруклинских доков. Только помни, что дело придется иметь с бутылками. Если много побьется, никакого продвижения на рынок не будет.

— Значит, тебе придется размещать их в «Буш терминал». Но бруклинские доки контролирует семья Рандаццо. Тебе придется с ними договариваться. — Бадди засмеялся. — А они крутые, захотят войти в долю.

— С кем конкретно надо договариваться? — спросил я.

— У меня есть там хороший приятель, Фил Чоффи. Мы познакомились еще до войны. Он теперь большой человек — контролирует целый причал.

— Как мне его найти?

— Не надо тебе его искать. Мой босс близок к семье Рандаццо. Альберт Анастазия — их капо в Бруклине. Они выведут меня на Чоффи. Скажи мне, что ты хочешь, и я узнаю, сколько тебе это будет стоить.

— Спасибо. Ничего не меняется, правда, Бадди? Бадди рассмеялся.

— Ты прав. Только твой дядя поднимается все выше. У него и Китти двое детей. У Гарри теперь киоски в трех сотнях магазинов. Торгуют дешевыми гамбургерами. Кроме того, он занимается оптовой торговлей «ройал-колой» на Востоке, и у него разливочный завод в Нью-Джерси. А живут они с Китти в большом доме в Уэстчестере.

— Каков сукин сын! — вырвалось у меня.

— Да хрен с ним! Для тебя это вчерашний день. Как я понимаю, твои дела тоже идут неплохо. Жизель приедет с тобой?

— Конечно.

— Еще не поженились?

— Выбираем момент.

— Улла советует тебе не тянуть так долго, а не то ты ее потеряешь.

— Я об этом подумаю, — пообещал я. — А пока наведи справки, да побыстрее. Мне надо выводить «Плескассье» на американский рынок.

Первая партия воды «плескассье» отправилась в Америку не в бутылках, а в бочках по пятьдесят галлонов каждая. В Марселе бочки загрузили в трюмы старого греческого судна, которое добиралось до Нью-Йорка чуть ли не двадцать дней. В итоге в бруклинский «Буш терминал» поступило сто тысяч галлонов.

А месяцем раньше мы с Жизель в Генуе поднялись на борт «Леонардо да Винчи». И восемь дней спустя белоснежный лайнер доставил нас в Нью-Йорк. Жизель путешествие понравилось, мне — не очень. Большую часть времени я провел на койке, страдая от морской болезни, так что едва не расцеловал землю, когда мы наконец спустились по трапу.

Нас встретили Бадди и Улла. И мы сразу поехали к ним. Потом женщины отправились на поиски квартиры, Улла уже подобрала несколько перспективных вариантов, а Бадди повез меня на встречу с Филом Чоффи.