Чтение онлайн

— Вчера и я тебе в облике зверя видал, — отмахнулся старик, — Облик, он же как маска… Надел, сбросил, снова надел. Пойдемте, что ли? Провожу вас, пока тут не закостенели…

— Куда? — испуганно спросила Геля, — Куда вы нас проводите?

— К тебе домой, глупая! Ты же тут недалеко живешь, да?

Она лишь кивнула, покорно зашагав рядом с Сергеем, который, в свою очередь, старался не отстать от идущего семимильными шагами старика.

— Что вы сделали с Матвеевым? И где мои ребята?

— С Матвеевым? Ах, это с тем воякой-то? Да ничего. Просто шепнул ему пару слов, да сказал, чтоб он их хорошо запомнил. Вы теперь герои… Вот только медалей вам никто не даст, потому как операция была строго секретная… Вот… Ну а поручил ее вам этот самый вояка. Тем, кто над ним стоит, я тоже пару слов шепнул на ушко, так что и они теперь считают, что операция «Холод» задумывалась именно с целью устранения опасности для мирных граждан… А ребята твои заслужили, чтобы им на ушко никто ничего не шептал. Так что они уедут отсюда в полной уверенности, что те липовые бумажки, которые они с твоей подачи на стол начальству положили, пошли на ура. Что приняли их вояки штабные, заглотили, как щука наживку. Завтра их самолетом отправляют домой…

Сергей хотел задать вопрос, но старик опередил его, добродушно улыбнувшись.

— Про это мог бы и не спрашивать. Вижу, что тебя волнует и что с тобой будет. Да и с ней, конечно же… Уж извини, милочка. Но руку я тебе подлатать не смогу… то есть, смог бы, конечно, да только слишком уж много кому на ушко потом нашептывать придется, почему у Ангелиночки рука то исчезает, то вновь появляется. Поживи уж так, милочка, хорошо? Хотя чем-то я тебе помочь, конечно, могу… Хотя бы боль снять. А что до тебя, то с тобой все еще проще. Ребятам твоим сказали, что ты прилетишь через пару дней, что дела у тебя тут остались… Ну, что не все бумажки еще написаны… Сам же знаешь, как у вас, вояк, это бывает. Стрельнул разок — выстрел на секунду, волокиты — на год. О то им так сказали, а уж как тебе быть — решай сам. Ты теперь герой, пусть и невидимой войны. Впрочем, тебе не привыкать. Твои войны, как и мои, всегда невидимыми были…

Сергей шел следом за стариком, чувствуя, что медленно сходит с ума. По малознакомому городу его вел двухметровый старец, бывший, на самом деле Первородным. Могучим чудовищем, менее суток назад на его глазах заставившим Обское море ходить ходуном под ледовой коркой…

— Да, я такой… — усмехнулся старик, видимо прочтя его мысли, — Да ты не бойся, дорогой. Не повредился ты умом… Настоящий я. И тогда был настоящий, и сейчас. Ну вот и пришли…

Старик свернул во дворик типичной советской пятиэтажки и остановился, вопросительно глянув на Гелю.

— Туда привел, красавица? Твой подъезд? — она утвердительно кивнула, и старик расплылся в улыбке, блеснув идеально ровными белыми зубами. Зубами хищника… — Ну что, прощаться будем? Может спросить еще что хотите, милые мои? Вы не стесняйтесь, спрашивайте, вы многие ответы заслужили.

В голове Сергея царил хаос. Столько всего хотелось спросить, но он не знал с чего начать. Все вопросы казались глупыми и банальными, недостойными того, чтобы задавать их столь величественному существу. И когда старик демонстративно повернулся, показывая свое желание покинуть их, вместо Холодова его окликнула Геля.

— Подождите! — старик обернулся, расплывшись все в той же добродушной улыбке, — Я хочу понять… Что такое Порождающее? Генерал сказал, что это просто слой токсинов.

— Много твой генерал знает! — Первородный презрительно усмехнулся, — То-кси-ны… Слово то какое, а? Там, на дне, много чего намешано. Может и ток-си-ны твои есть. Да только сущность там людская. Ваше зло, от добра идущее, и добро, которое вы со зла творите. Вода, она же все впитывает, смывает сущность… Вот вошла ты в речку с дурными мыслями — она их смоет и с собой унесет… Бывает, ведь такое? Вижу, что припоминаешь. Бывает… А ведь бывает и наоборот, выпьешь ты водицы, а в ней злая сущность. Так она в тебе и поселится… А там, в яме этой, которую вы тут по глупости своей Морем зовете, все это и оседает. И зло, и добро, и то, что творите вы, люди, а потом в реку сливаете.

А еще, не многие помнят, но кладбище там было! Когда дамбу возвели, да речку ею запрудили, когда Порождающее на дно оседать начало, водица-то разлилась, и старое кладбище собой покрыла. А знаете, что бывает, когда мертвые кости Порождающим обволакивает? Вижу, что не знаете… И никто не знает, даже я. Ваше счастье еще, что из костей тех первым я поднялся, да остальных остановил!

— Остальных? — переспросил Сергей, чувствуя, как по спине ползут мурашки, которые, как ему казалось, навсегда были забыты в стране по имени Детство.

— Ну да! А ты что думаешь, токмо мои кости Порождающее облегло? Нет, дорогой, костей много, и все разные. Не все только дорогу обратно находят… Я, вот, нашел.

— Вы создали Возрожденных? — спросила Геля.

— Я, конечно, а кто же еще? — удивился старик, и не понять было, наиграно ли это его удивление, или он всерьез не представляет, как это буранников мог создать кто-то кроме него.

— А зачем? — пожалуй, гораздо жестче, чем следовало бы, спросил Сергей, — Вы говорите, что помешали подняться тем… другим. О ком вы думали? О нас, людях? Защищали их? Но если так, то зачем вы создали буранников такими, какие они есть? Зачем сделали их зависимыми от человеческого мяса?

— А зачем жена твоего младшего брата родила ребенка-дауна? — ответил старик, и глаза его сверкнули холодным белым светом, — Зачем мать маленького Адольфа Шикльгрубера произвела его на свет? Ты знаешь это? С матерью Гитлера, впрочем, все понятно — откуда она могла знать, кто выйдет из ее чрева? А вот с золовкой твоей все не так просто. Ты, когда увидишься с ней, спроси, почему она не сказала мужу, что ее врач предупреждал о том, КТО может у них родиться? Потому и я создал Возрожденных такими. Потому, что не мог сделать их иными. Потому что им, как и их отцу, приходится жить за счет людей.

Геля вздрогнула и отшатнулась от Первородного, и Сергей обнял ее за плечи, успокаивая, будто маленького ребенка. Впрочем, он и сам был близок к тому, чтобы испугаться, и многое отдал бы за то, чтобы в его руках сейчас был привычный автомат.

Впрочем, кто знает, могут ли пули причинить вред этому существу, пришедшему из мира мертвых.

— Не могут, — ответил на его мысленный вопрос Первородный. И Сергей понял, что такое настоящий страх…

— Да ты не бойся меня, — беззлобно усмехнулся старик, — Я же сказал, что не враг вам обоим. Да, знаю, тот штабной вояка также говорил… Но я — не он. А вот зачем я создал своих детей… Ты вряд ли это поймешь — ты не был ТАМ, позади смерти. Ведь смерть — это всего лишь линия. Грань, или стена, если хочешь. И за ней — другой мир, в который вам никогда не попасть.